Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Человек с топором (страница 58)


Мрак пожал плечами:

— Попробуй. Ты мне отозвался, когда я колотился в двери?… Баба отворила, когда я уже собрался двери ломать. А при Таргитае может не оказаться бабы, чтоб отворила…

— Тогда будем ломать, — сказал Олег. Он помрачнел.

— Да, но как добраться… И вообще, а где Таргитай?

Мрак развел руками:

— Я даже не знаю, кто он. Раньше считал его богом, но это те же замки и драконы в кучевых облаках… Мы знаем по прошлой встрече, что он связан со всем космосом… или Вселенной, как ни назови. Он может передвигаться по пространству… ну, намного быстрее нас. И легче. И все видит. И все ощущает… Так? Олег подумал, кивнул:

— Так. Боюсь, что так.

— А чего боишься?

Олег отводил глаза. Сказал с великой неохотой:

— Все-таки мы — два идиота. Я — больший, так как все-таки умнее. Или должен быть умнее. Почему-то нам все время казалось, что с Земли позвать Таргитая нельзя, а вот когда среди звезд, на далекой планете, то в самый раз!… Все еще наше мировоззрение, что Земля — огромная твердь в центре мира, она как бы не принадлежит звездному миру, галактике вообще. Нет, умом это понимали, а вот ощущениями… Потому полетели в космос искать Таргитая. Подальше от Земли, вообще от Солнечной системы, поближе к звездам… Но оглянись, какая для космоса разница, где Земля, где наше крохотнейшее Солнце и откуда мы кричали бы?…

Мрак сказал, нахмурившись:

— Да ладно тебе. У нас все время что-то не так. Но делаем же?

— Да, молодцы…

— Молодцы, — огрызнулся Мрак.

— Хоть и самой кривой из дорог, но дошли же?! Я имею в виду, умом дошли?

— Что мы — два дурака? До этой глубокой мысли дошли. Хоть и хромая. А это уже шажок. А раз теперь понятно, что, куда бы ни поскакали, к Таргитаю не будем ближе, но и не будем от него дальше, то сейчас надо подумать…..

Он в самом деле впал в глубокую задумчивость. Мрак проворчал:

— А что думать? Звать надо. Как в лесу, когда потеряешься… Таргитай! Ау, Таргитай!… Эй, дударь, эгэй!…

Олег поморщился, хотел что-то сказать, явно злое или нехорошее, но пространство заблестело крохотными искорками, распахнулось, как тяжелый занавес из багрового бархата, Мрак громко ахнул.

Таргитай лежал на волнах пространства, все такой же золотоволосый, с детскими голубыми глазами, в старой поношенной волчовке. Их Таргитай, которого любили, жалели, над которым измывались, которого обижали, но не раз спасали, а он спасал их…

Он обоим показался бледным, худым, лицо вытянулось, а глаза ввалились. Он лежал, раскинувшись в привычной лени, словно на теплой печи, но Олег сразу ощутил, что у Таргитая нет ни сил, ни желания подняться.

Мрак тоже увидел, бросился вперед, заорал:

— Тарх!… Тарх, наконец-то!…

На короткий миг Таргитай словно бы расплылся, исчез, на его месте на кратчайший миг проглянуло нечто иное. Олег тут же расколол время на кванты и просмотрел все, но ничего чуждого не увидел, однако странное ощущение чужеродности осталось.

Таргитай открыл глаза, такие же синие, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Взгляд был недоумевающий, вот тебе и бог, он даже оглянулся с прежним видом: где это стучат. Мрак проломился через складки уплотненного пространства, бросился к Таргитаю и ухватил за плечи.

— Тарх!

Глаза Таргитая распахнулись совсем широко. Он прошептал неверяще:

— Мрак?

— И Олег, — подтвердил Мрак.

— Вот оно умное стоит, видишь?

Таргитай повернул голову. Олегу почудился скрип суставов. Таргитай светло и чисто улыбнулся, сказал счастливо:

— И Олег… Боги, как я рад… что вы здесь! Мрак сказал быстро:

— Тарх, чего это у тебя рожа как у козы? Таргитай вяло провел рукой по лицу.

— Козы… Волосатая, да? Или борода отросла?

— Если бы волосатая, — ответил Мрак.

— Это я — волосатый, а ты черт-те что, голый, как жаба из болота. И бледный весь. Да, ну просто весь бледный, а это никуда не годится.

Олег молчал, он всеми чувствами пытался проникнуть в Таргитая. Тарх не чувствовал ни жесткого рентгеновского излучения, ни мощного потока нейтронов, вяло и застенчиво улыбался. Лицо оставалось средне радостное и средне удивленное, не то еще не отошел ото сна, не то смертельно устал, но не показывает вида.

И то, и другое — бред, Таргитай никогда ничего не скрывал, ему в голову не пришло бы что-то скрывать от друзей или врагов, но все-таки это не тот, не прежний Таргитай.

— Что случилось, Тарх? — спросил Мрак напрямик. Олег поморщился, нельзя вот так в лоб, и Таргитай, как он и ожидал, только пожал плечами:

— Да вроде бы ничего…

— Ни фига себе! — возмутился Мрак.

— Да уже то, что мы здесь… ты даже не представляешь, чего это нам стоило и через что нам пришлось пройти!… А ты даже не удивился. Ладно, я забыл, что ты не умеешь не только бояться, но и удивляться не научился… Словом, нам пришлось хрен знает через что пройти, чтобы до тебя добраться! Это не сто тысяч железных башмаков истоптать, не сто тысяч верст пройти!…

Он кипятился, орал, вспыхивал лиловыми пятнами, один раз даже от волнения превратился в огненный шар с температурой в пару миллионов градусов, но Таргитай даже бровью не повел, таких пустяков не замечал, а Мрака видел всегда прежним.

— Мрак, — сказал он жалобно голосом прежнего Таргитая, — ты зачем на меня кричишь?… Я даже не понял, за что ты сердишься…

— За дело, — огрызнулся Мрак.

— Скажи, тебе тут пальчик прищемили?

— Нет, — ответил Таргитай озадаченно.

— По голове кто-нить стукнул?

Таргитай огляделся по сторонам, ответил опять озадаченно:

— Да вроде нет. Я бы

слышал.

— Ха, — сказал Мрак саркастически, — с такой головой? Вряд ли. Тогда зачем о помощи орал?

— Я? — спросил Таргитай.

В его чистом искреннем голосе было неподдельное удивление. Мрак покрутил головой.

— Ну, не совсем ты лично… Но я ощутил, что тебе хреново. Очень хреново. Не обязательно криком кричать, чтобы звать на помощь. Верно?

— Не знаю, — ответил Таргитай озадаченно.

— Верно-верно. Ты мог застонать сквозь зубы, а это хоть и не крик о помощи, но сигнал для друзей, что тебе хреново. А тебе хреново, не отпирайся.

Таргитай снова спросил с медленным недоумением:

— Мне?

Олег остановил Мрака, тот пытался что-то сказать, но Олег толкнул его и сказал внятно:

— Тарх, сыграй нам что-нибудь. На дуде.

— На дуде? — повторил Таргитай.

— На дуде… Нет… Что-то не хочется…

Олег и Мрак переглянулись. Мрак чувствовал страх.

— Ты заболел, — сказал Олег. Таргитай покачал головой:

— Нет… Просто все это зря.

— Что зря?

— Мы зря, — сказал Таргитай.

— Все… зря… Мы не те…

Олег спросил настойчиво:

— А кто те?

— Умные, — ответил Таргитай тихо.

— Вон как ты.

Но и ты зря… потому что ты, как и мы… Нет, я останусь, потому мне немножко грустно… а вас… просто не должно быть, так правильно… Люди — неправильные…

— Люди? — переспросил Олег.

— Человечество?

— Да…

— ответил Таргитай вяло.

— Люди исчезнут…

— Исчезнут? — вскрикнул Олег.

— Погибнут?

— Да, — ответил Таргитай так же равнодушно.

— Да… Мрак опешил:

— Ты что? Ты хоть понимаешь, что говоришь?… Ты ж о человечестве говоришь! Ты о нас с Олегом говоришь, гад ты!

Таргитай посмотрел на него остекленевшими глазами. Повторил:

— Важно ли… Смотрите…

Все погасло, исчезло, они зависли в черной пустоте. Мрак проморгался, увидел в этой непроглядной черноте изредка мерцающие блестки. Некоторые вспыхивали и тут же погасали, некоторые успевали продвинуться чуть, словно очень далекие светлячки ползли по очень далекому дереву, но и они гасли. Где-то болезненно вскрикнул Олег. Жуть медленно заползала в Мрака, он еще не понял причины страха, абсолютной безнадежности, безысходности, но сердце холодело, начало стучать медленнее. Он чувствовал, что оно раньше поняло, что он видит, и уже готово остановиться.

И тут в мозгу блеснуло понимание: блестки, которые гаснут сразу, — это дальние галактики, а те, которые успевают проползти чуть, это ближайшие, он успевает увидеть их от рождения до смерти. В этот короткий миг укладывается время в десятки миллиардов лет, вот так видит мир это Сверхсущество, вот так его может видеть… и видит время от времени Таргитай. Наверное, сейчас так смотрел, потому, так…

Все исчезло, он завис в черноте космоса. Настоящей черноте, хотя в невообразимой дали иногда поблескивали мельчайшие искорки. Одна, он видел отчетливо, даже проползла чуть, прежде чем погаснуть, похожая на слабого светлячка на далеком дереве.

Он ощутил прикосновение Таргитая и тут же как будто скакнул на пару сотен килопарсеков. Вдали движется облако звездной пыли, его закручивает, как смерч, незримый ураган, звездная пыль сворачивается в жгуты, там возникают звезды, получается самая обычная спиральная галактика, каких пруд пруди… Олег уверяет, что во Вселенной таких сто миллиардов, галактика вертится с бешеной скоростью, иные звезды вылетают как пули, некоторые становятся спутниками галактик, других выбрасывает… Галактика пронеслась мимо, беззвучно взрываясь множеством сверхновых, на глазах старела. Но, прежде чем скрылась, Мрак увидел, как звезды вылетают из нее все чаще, остальные выгорают, гаснут, превращаются в черные звезды, но и они рассыпаются на элементарные частицы…

Полными ужаса глазами он смотрел на эту черноту, сквозь которую проносились эти блестки, что на самом деле не блестки, а галактики, чья жизнь длится десятки миллиардов лет. Он отсюда видит их рождение и смерть. Так видит Таргитай. Но Таргитай не знал страха, он может смотреть на все это и не моргнуть глазом…

Таргитаю не страшна мысль, что ангстрем — это мало, а мегапарсек — бесконечно много. Его не пугает, что вот эта галактика, что родилась из звездной пыли, успела прожить примерно двадцать-тридцать миллиардов лет… что не в силах представить разум человеческий. И хорошо, что не в силах, ибо когда попытается представить…

Мрак ощутил, что космический холод сковал ноги, оттуда всегда идет смерть, ибо слабеющее сердце в первую очередь перестает подавать кровь в конечности, а вот сейчас похолодел низ живота, холод поднимается выше… сейчас охватит сердце и… все.

В мозгу блеснула слабая искорка, что подобное с ним уже было, тогда еще была женщина, он даже помнит ее лицо…

Жуть была в том, что он понимал. Хуже того — чувствовал.

Он отвел взгляд в сторону, наткнулся на облако блестящей пыли, что вынырнуло светящейся точкой и неслось, увеличиваясь в размерах, прямо на него. В облачке появились комки, начали слипаться, возникли волокна, струи, становились все четче, ярче, выразительнее. В середине появился светящийся комок, самый крупный, а вокруг него все еще блистала заметно поредевшая пыль.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать