Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Человек с топором (страница 79)


— А почему? — спросил Мрак.

— Они — болезнь, — сказал Глинкерн бесстрастно.

— Они — раковая опухоль Вселенной. Они разрушают все, до чего могут дотянуться. Они живут в смраде, нечистотах, убивают друг друга… не только в непонятных войнах, но и просто от злобы и ненависти. Они разрушители по самой природе. Если выйдут в космос, то любой упорядоченности будет положен конец. Наступит эра Хаоса.

— А они… в космос?

— Сами еще нет, — ответил Глинкерн.

— Но уже дерзают запускать автоматические зонды. Нет, не сравнимые с нашими автоматическими заводами, но…

Мрак спросил настойчиво:

— А как намереваетесь… конкретно? Глинкерн взглянул на него искоса:

— Вы так возбуждены… Уж не намереваетесь ли отправиться туда лично?… Нет, это было бы слишком даже для воинственно настроенных гозиял. Никто из нас не в состоянии выдержать вид горящих зданий или убитых живых существ. Нет, сейчас закончили готовить автоматический зонд с нужным запасом антивещества. Пока на рассмотрении два варианта: один — нацелить корабль в звезду, вокруг которой вращается их единственная заселенная планета, второй — в звезду, что в четырех с половиной световых годах. В первом случае вспышка сверхновой сожжет все планеты, во втором — уничтожит лишь радиацией все живое. Ну, может быть, выживут некоторые микроорганизмы, что живут в глубине горных пород.

Мрак сказал тяжело:

— Полагаю, ваши специалисты склоняются к первому варианту?

Глинкерн взглянул на него с уважением:

— Вы сразу схватываете суть проблемы! Дело в том, что даже микроорганизмы могут нести в себе эту программу разрушения. Ведь источник жизни на планете один. И все подобны друг другу…

— Да-да, — сказал Мрак.

— Через пару миллиардов лет из этих микроорганизмов могут снова появиться эти люди. И снова начнут разрушение. Верно?

— Верно, — согласился Глинкерн.

— Генетический код там один на всех. А разумная жизнь там может развиться гораздо раньше. Через миллиард, а то и полмиллиарда лет.

— Да, — сказал Мрак с тяжелым сарказмом, — это ж так близко!

— Да, — подтвердил Глинкерн, Мрак посмотрел с подозрением: в самом ли деле такой двойник Олега, что с юмором так же густо, как с метеорами в межгалактическом пространстве.

— Мы должны решать… решительно. Потому вы, годзияльцы, очень кстати. Сто миллиардов решительно настроенных людей…

Олег сказал негромко:

— Увы, не все сто миллиардов настроены решительно. Но, уверяю, большая часть — люди… склонные к действиям.

— Как видите, — сказал Глинкерн, — мы сами делаем к вам, гозиялам, первый шаг. Вы хотели перемен в обществе? Вот вам начало перемен.

Олег наклонил голову. Мрак посмотрел на него, на Глин -керна, сказал с расстановкой:

— Это очень серьезное решение. Мы обдумаем и ответим… за всю Гозиялу.

— Неужели вы…

— вырвалось у Глинкерна.

— Да, — ответил Мрак важно, — уполномочены. Мы — полномочные и чрезвычайные поверенные.

Олег сердито посмотрел на Мрака, добавил поспешно:

— Но пока это надо сохранить в тайне.

Уже вечером, когда отдыхали в роскошном саду, Олег сказал негромко:

— Я просмотрел координаты той опасной планеты.

— Можешь не объяснять, — сказал Мрак.

— Я знаю, почему Тарху стало плохо.

Олег сказал тоскливо:

— Ты не прав. Тарх может грустить о любой планете, о любой погубленной красивой бабочке… Но здесь ты угадал: они нацелили корабль в наше Солнце. Уже готов, сейчас его догружают антивеществом. Вернее, уже загрузили, курс заложен в комп. Фактически корабль готов к старту. Я смотрел эту махину! До сих пор колени дрожат.

— Да они у тебя всегда дрожат. А сейчас что с тобой? Действовать надо, я ты…

Олег поднял на него тоскующий взгляд. Мрак тяжело сел рядом. Олег сказал с отчаянием:

— Мрак, мне страшно тебе сказать…

— Говори, я от тебя всего наслушался.

— Мрак, они… правы. Я сам перебрал по косточкам всю историю человечества. Эти лабуняне еще корректны в словах! Я бы не назвал человечество теми же словами. А покруче, другими словцами. Теми, что человечество заслуживает. Это та гниль, что все разрушает вокруг себя. Человечество — этот такой ничтожненький процент от всей массы живых существ — ухитрилось так загадить планету… Не просто загадить, а так, что видно в астрономических масштабах! Не только расширение озоновой дыры, оно виновато кое в чем похлеще…

Мрак сказал сочувствующе:

— Может быть, тебе рассольчику?

— Да иди ты… Не понимаешь?

— Не понимаю, — признался Мрак.

— Мрак, лабуняне… сумели преодолеть все свои кризисы. Но, полагаю, у них их и не было… в такой степени. Я вижу их мир, их цивилизацию. Она вся служит человеку. Здесь человек — бог. А у нас человек — лишь топливо для идей, для экспериментов разных диктаторов. Человека швыряют в войны, над ним властвуют другие люди, а не идеи, его заставляют делать не то, что он может и должен… Да и вообще, Мрак, мы все произошли от хищного зверя. Я смотрел происхождение лабунян, у нас почти одинаковый предок, но… понимаешь, их предок — такая же обезьяна питалась исключительно растительной пищей!… А вот наша наряду с листьями и корешками не брезговала и птичьими яйцами, а когда отыскивала зазевавшуюся ящерицу или птицу, то жрала с великим удовольствием, пьянея от вкуса крови… Мрак подумал, облизнулся.

— А что, ящерица тоже хорошо. Если молодая и сочная. Но все-таки, Олег, ты чего вдруг задергался? Что-то я тебя не разумею.

Олег опустил взгляд, снова поднял, уронил и ерзал им по низкой траве, срезая ее под

корень.

— Мрак, — прошептал он с мукой.

— Прости… Я не стану им препятствовать.

Мрак отшатнулся. Глаза его выпятились, как у речного рака.

— Что?

— Мрак, — сказал Олег совсем тихо, — мы… не только люди… что значит, существа из племени, что обитает на планете Земля в далекой системе одной заурядной звезды. Мы с тобой — разум. Разумные!… Мы обязаны поступать… как разумные. Помнишь, когда-то отвечали только за свое племя? Потом за свой народ? Наконец поняли, что все мы — люди и надо отвечать за все человечество?

Мрак прорычал:

— Так мы и отвечаем за человечество!

— Это было на Земле. А сейчас, когда мы вышли в Большой Космос, мы уже обязаны отвечать за… скажем, большое человечество. Можно даже с прописной буквы. А в Большое Человечество как раз входят все разумные существа, все расы, виды, все-все, наделенное интеллектом в этой Вселенной. Они все — наши!… И вот сейчас, когда лучшее чувствует угрозу со стороны худшего, а это худшее — мой народ, моя раса, мой вид… Я что же, должен кричать, что хоть сопливенькое, зато свое?… И что мы лучше уже потому, что мы… это мы?

Мрак ухватил его за плечи. Олег висел в сильных руках, как тряпичная кукла. Мрак тряхнул, заорал бешено:

— Ты что?… Предаешь? Предаешь, да?

Олег был бледен, измучен, слабый голос прозвучал как из-под земли:

— Мрак… я не предаю…

— Но эта бомба взорвет Солнце!

— Мрак… когда нужно выбирать… Наша раса — преступник по галактическим меркам. Нет, по галактической морали… Даже хуже, чем преступник! Мы — сумасшедшие… Бешеные! Больны настолько, что обязательно погибнем сами… и заразим других. Это не преступление — стать на сторону правых. Сам подумай…

Мрак швырнул его на землю, навис над ним, громадный и страшный. Волосы встали дыбом, лицо стало диким, как у лесного зверя.

— Ты понимаешь, что говоришь?

Олег уронил голову на руки. Мрак услышал прерывистый голос:

— Нет, уже ничего не понимаю.

Мрак встал, навис над ним, как динозавр над кистеперой рыбой. Олег согнулся в три погибели, поглядел в пруд, оттуда на него смотрела оранжевая физиономия, что все равно ухитрилась изменить цвет на смертельно-бледный.

— Посиди, — велел Мрак, — я схожу в дом за бутылкой вина.

— Так я ж сделаю… ох, прости, забываюсь.

— Я вижу, — прорычал Мрак многозначительно.

Он влетел в дом, подхватил большую емкость, пусть будет кувшином, спросил у Игарны, то ли это вино, что пили вчера, она подтвердила, он похвалил, спросил небрежно:

— Кстати, а почему попросту не послать на ту планету корабль-автомат? Начнет рыхлить землю, сносить горы, орошать пустыни, заодно сотрет с лица земли и все население. Или же еще проще: побрызгает с орбиты каким-нибудь дустом! Все люди вымрут. Заодно — зверье и микробы…

Она сказала серьезно:

— Это негуманно. Мрак не поверил ушам:

— Что?

— Негуманно, — повторила она сердито.

— Хоть вы, гозияле, и злобные радикалы, но нельзя же до такой степени…

Мрак с трудом растянул губы в улыбке:

— Это была шутка.

— Злая, — отрезала она твердо.

— Вы там, на Гозияле, становитесь совсем злыми! На эту тему шутить… нехорошо.

Мрак поклонился, виноват, огрубел там в своем изолированном мире, отступил.

Олег сидел все в той же позе на камнях у пруда, тупо смотрел в воду. Мрак тяжело опустился рядом.

— Да слышал я, слышал, — сказал Олег, морщась.

— Не пересказывай. Они не могут убивать, понимаешь? Это слишком высокая культура… Они цивилизованны, по-настоящему цивилизованны. У них слишком высоко уважение к любым проявлениям жизни. Здесь даже ребенок не оборвет крылья бабочке или не раздавит жучка.

Мрак смотрел со злым непониманием:

— А что же с Землей?

— Им стало известно, — объяснил Олег горько, — что в таком-то секторе космоса… начался процесс распада. Этот распад грозит распространиться и на другие секторы. Принято решение очистить — в буквальном смысле слова очистить!…

— данный сектор. Послать туда корабль с антивеществом, тот попадет в орбиту звезды, мощный заряд превратит звезду в сверхновую. Вспышка выжжет всю гниль…

После долгой паузы Мрак сказал непонимающе:

— Но почему тогда не шарахнут по нашему Солнцу из какого-нибудь космического бластера? Я не поверю, что у них ничего подобного нет!

— Наверное, все-таки нет.

Мрак с сомнением покачал головой:

— Не обязательно из него палить в белый свет, патроны портить. Но пистолет под подушкой — сплю спокойнее.

— Может быть, им все сказать?

— Что?

— Прийти и сказать все честно. Вот, мол, мы двое из Земли. Или с Земли, неважно. Посмотрите на нас. Судите по нам. Ну, какие мы такие уж подлые, гадкие, зараза для всей Вселенной…

Последние слова произнес совсем упавшим голосом, сконфузился и умолк. Мрак, не дождавшись конца умничанья, прорычал:

— Ну, если на тебя посмотреть, то я бы тебя своими руками… Знаешь, ты хоть и умный, но все же дурак. Что по нам можно судить? Даже два родных брата-близнеца, бывает, один идет в бандиты, другой — в правозащитники. Правда, это неудачный пример, то одна шайка, но суть ясна, если на пальцах, да?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать