Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Проклятие чародея (страница 42)


Спутники матриарх взирали на нее без всякого выражения. Прежде чем было произнесено еще хоть одно слово, легкая вибрация приковала их внимание ко второй половинке трансплаты. Горячий влажный воздух задрожал, всколыхнулся, шестиугольник по периметру окутался пенистым дымом, затем послышалось завывание ветра, обратившегося в белый магический смерч, чем-то и впрямь похожий на туннель; с мгновение свет камней танцевал на гладких стенах комнаты. Потом вой ветра утих, смерч замедлил вращение, клубы дыма становились все светлее и вскоре вовсе исчезли. На его месте осталась стоять одинокая неподвижная фигура. Архипатриарх Грижни прибыл домой.

Он спокойно сошел с шестиугольной платформы. Шаг его был твердым, движения уверенны, сам он цел и невредим, однако встречавшие его с трудом подавили чувство гнетущей тревоги при виде хиира патриарха. Его плоть почти не излучала сияния, что являлось признаком переживаемого ужаса, горя либо болезни. Только смерть влекла за собой полное угасание хиира, и теперь естественная лучистость Грижни почти исчезла, придав его телу тусклую непрозрачность человека. Чутким вардрулам их предводитель показался чем-то вроде живого покойника.

— Патриарх, вы не заболели? — Дфжнрл Галлр не смог сдержать сочувственного потускнения. Несмотря на странности Грижни, все кланы были привязаны к архипатриарху узами величайшей преданности, уважения и привязанности.

— Отнюдь. Я в добром здравии. Сожалею о том, что встревожил юную Фтриллжнр Држ. — Грижни пожал плечами, что на языке жестов вардрулов означало признание чьей-либо обеспокоенности. Закрытое выражение его лица и ледяное спокойствие отбили у других охоту задавать вопросы.

Троица встречавших смотрела на архипатриарха в полной растерянности, не в силах собраться с мыслями. Опять же среди Предков такого непонимания желаний, чувств и мыслей друг друга быть не могло. Наконец младшая матриарх Змадрк нашла выход, обратившись к Грижни с официальным приветствием.

— Мы пришли, дабы от имени наших кланов приветствовать нашего любимого архипатриарха, — проговорила она, сохраняя под стать ему полную непроницаемость.

— Благодарю младшую матриарх и ее спутников и прошу передать выражение моей глубочайшей признательности всем живущим под землей. Мне, возможно, не удастся обнять их в этот багрянец, поскольку пребывание мое будет вынужденно кратким. Я прибыл, чтобы навестить больного Грижни Инрла, после чего вернусь на берега живой воды Мфра, где кланы уже готовятся к наступлению. Прошу вас сообщить коротко о том, что нового в пещерах. — Говорил Грижни спокойно, разве что чуть торопливо. Одна лишь мертвенная тусклость плоти говорила о его переживаниях, но и этого оказалось достаточно, чтобы хииры соплеменников непроизвольно поблекли.

— Мало что произошло здесь за истекшие шесть малых венов, патриарх, — ответил Дфжнрл Галлр. — Туннели, пещеры, котловины — везде царит спокойствие и запустение. Те немногие, кто остались с нами, черпают силы для поддержания внутренней гармонии в обращении к Предкам. Все ждут сообщения об окончательной победе, что ознаменует скорое воссоединение с любимыми сородичами. Состояние Грижни Инрла продолжает ухудшаться, уж скоро он навсегда отойдет к Предкам, но это вы уже знаете. По основанию ската в Хллсрегских Тенетах пробежала трещина, и, пока не будет произведен ремонт, проход объявлен небезопасным. Малышка Лбавбщ Одиннадцатая по глупости вышла из пещер наружу, но, по счастью, ее быстро нашли и вернули сородичам. Вот, пожалуй, и все новости.

— С маленькой Лбавбщ Одиннадцатой ничего не случилось?

— Нет, патриарх. В эту благую пору, когда по земле распространяются тепло и тьма, страшная угроза оцепенения уже не висит над нами. Все мы можем безбоязненно выходить на поверхность, не боясь ослепнуть. К счастью как для Лбавбщ Одиннадцатой, так и для всех вардрулов.

— Пожалуй. — Низкий тон, с которым Грижни произнес слово, говорил о его глубокой задумчивости. — Природа тьмы так и остается невыясненной?

— Увы, патриарх. Фтлирлбщ Кфлс, внимательно изучив древние скульптурные фризы, нашел ряд фактов, указывающих на то, что темнота может быть делом рук вашего человеческого предка, самого первого Фал-Грижни — мага из Ланти-Юма и нашего благодетеля. Знание, почерпнутое некоторыми членами клана Ржнрллщ из общения с Предками, подтверждает эту теорию. Но точно сказать ничего нельзя.

— Куда более важно пророчество, найти которое можно в «Преамбуле к познанию», — вставила матриарх Змадрк. — Там предсказано, что небеса возвестят о нашем выходе из пещер и земля распахнет нам свои объятия, человек же обратится в бегство. Пророчество сбывается. Земля действительно подготовлена к нашему приходу. Тень, опустившаяся на нее, бодрит, радует и придает сил, не правда ли?

— Да, — согласилась Фтриллжнр Држ, блеснув хииром, — есть в ней что-то несказанно восхитительное некая гармония, которая, как мне казалось, не может существовать за пределами пещер. В ней и мужество, и сила, и спокойствие, и единство, В опустившейся Великой Тени легче обращаться к Предкам и заглядывать в самого себя. Без сомнения, этот мир предназначен для нас. Наша вотчина не ограничивается отныне пространством пещер.

Два внутренних глазных валика Грижни расслабились, внешний же сжался — этот жест у вардрулов был равноценен улыбке. Однако хиир его остался неизменным, цвет кожи — мертвенно-тусклым.

— Если так, то границы нашей вотчины куда шире, чем вы думаете. По мере своего распространения Тень набирает скорость и

поглощает Поверхность все быстрее и быстрее. Если так будет и дальше, всего через несколько венов она достигнет моря.

— И что тогда, патриарх?

— Тогда перед нами открывается множество путей. Побережье усеяно городами людей, и со временем все они станут нашими. Но сначала мы должны выполнить заветы далеких Предков, нам нужно взять Ланти-Юм.

— Что стало с поселениями, расположенными на пути наших воинов-сородичей к городу?

— Почти все покинуты.

— В Тени, должно быть, блуждает немало беженцев. Они озлобленны и опасны, нам надо защитить себя.

— Они нам не угроза. Тень, целебная для вардрулов, для людей губительна. Им остается либо бежать, либо умереть. Они остались без крова, немощны и напуганы. Мы сделали так много, что дальнейшие меры излишни. — Характерная модуляция голоса едва заметное расширение глазниц — вот и все, что хоть как-то выразило чувства, обуревавшие Грижни. Остальные с удивлением взирали на своего вождя Фтриллжнр Држ спросила:

— Вам жаль их, патриарх?

— До сего малого вена в нашей крови пульсирует боль и ужас убиенных Предков, — напомнил Дфжнрл Галлр. — Говорить с Предками — значит делить их горе. А вы, предреченный нам вождь, жалеете угнетателей своего народа?

— Не будем об этом, — отрезал Грижни. — Время не ждет, и я хотел бы побывать в покоях больного Грижни Инрла.

— По просьбе Грижни Инрла мы перенесли его к погребальной заводи клана, — сообщила матриарх Змадрк. — Чтобы дожидаться там момента воссоединения с Предками.

Грижни пошевелил гибкими пальцами, выражая согласие. Его хиир остался безжизненным. Не сказав больше ни слова, патриарх развернулся и вышел из комнаты Белых Туннелей через зияющую в стене расселину. Не будучи членами клана Грижни, остальные не могли последовать за ним к погребальной заводи без приглашения.

Патриарх удалился, и все трое обменялись многозначительными взглядами, смысл которых выразила словами Фтриллжнр Држ:

— Его противоречивость внушает мне опасения.

— Вполне обоснованные, — согласилась матриарх.

— Завоевывая Поверхность, мы искореняем давнюю несправедливость, восстанавливаем на земле мир и порядок, — сказал Дфжнрл Галлр. — Мы должны верить в правоту нашего дела. Ведь если это не так, разве стала бы земля распахивать нам столь дружеские объятия? Сама природа на нашей стороне, и это должно вселить в нас уверенность.

— Природа подчиняется человеческой магии, — промолвила матриарх. — Не стоит слепо полагаться на явления, которые вполне могут носить искусственный и временный характер. Как не стоит слепо верить в мудрость Предков, поскольку толика человеческой крови в нас заглушает их голоса. Наши праотцы ходили по земле, но мы — мы совсем иные. Мы не выносим холодных ветров, немилосердного света солнца, открытых и полных неведомых опасностей пространств необработанной Поверхности. Нам мила надежность каменных стен, окружающих и оберегающих нас от напастей. Не пора ли принять себя такими, каковы мы есть, детьми пещер? Ведь в этом заключается подлинная гармония.

— На протяжении многих поколений вардрулы лелеяли мечту о возвращении. И теперь, когда долгожданный вождь наконец возглавил наш крестовый поход, неужели мы откажемся от этой мечты?

— Кровь получеловека-полувардрула Террза изменила нас всех. Мы утратили мудрость Предков, а вместе с нею — понимание самих себя. Самый же несчастный среди нас, возможно, архипатриарх Грижни.

Сомнения сподвижников выразились и в их глазах и в интонациях, и в яркости хииров, но самому Грижни недосуг было размышлять об этом. Стремительно пройдя череду пустынных коридоров, он добрался наконец до погребальной заводи, где на жестком ложе у освещенного камнем резервуара в форме воронки лежал умирающий Инрл. Голова Инрла покоилась на ровном каменном пьедестале. Рядом стояли нетронутыми еда и питье. Выражение лица старого вардрула казалось безмятежным. Если его и терзала боль, то это не было заметно. О том, что силы его на исходе, говорила лишь тусклость тела. Инрл обратил лицо к входу в усыпальницу, и глазные валики сжались в приветствии. Ему удалось даже осилить легкую, призрачную вспышку свечения.

— Приветствую тебя, патриарх, — произнес он слабым, но чистым голосом.

— Приветствую, любимый сородич-учитель, — отвечал ему Грижни. — Близко ли Предки?

— Их приближение неспешно. Голоса с каждым багрянцем все отчетливее, но они все же медлят. Я зову их, но они сами знают свое время.

— Ожидание болезненно для твоего руу?

— Немного. Но близость сородича все исцеляет. В ответ на невысказанную просьбу архипатриарх крепко сжал руку Инрла и, сцепив свои суставчатые пальцы с его бескостными, ощутил наплыв знакомой теплоты и участия, по сравнению с которым межклановое взаимопонимание было лишь слабым отражением. Кровь говорила с кровью, и никакое другое общение не могло сравниться с этой близостью. После смерти Грижни Инрла, последнего его сородича, он уже никогда не испытает этого чувства. И архипатриарх, обретя величие столь дорогой ценой, вскоре останется один — последнее звено его негармоничного рода.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать