Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Проклятие чародея (страница 60)


Пока раскаяние снова не лишило его присутствия духа, Деврас уничтожил друг за другом два оставшихся купола, затем уронил камень на землю и, тяжело дыша, уставился на плоды своих трудов.

От сфер осталась лишь груда бесформенных блестящих осколков, по которым пробегали разряды огненной энергии. Запах озона обжигал ноздри, и Деврас поспешил отойти подальше. Спустившись с постамента, он устремился к выходу, где и остановился, готовый в любой момент исчезнуть. Рокот нарастал. Скорбные раскаты наполнили комнату, выплеснулись в примыкающие туннели и разнеслись на многие мили вокруг. Воздух, стены, земля под ногами — все сотрясалось от вибрации. По самому устройству словно пробегали судороги. Последний грозный рык неведомых сил становился все тоньше и пронзительнее, пока не вытянулся в безудержный, дикий визг. Деврас инстинктивно отпрянул, прикрыв глаза рукой… По лабиринтам с безумным воем пронесся порыв ледяного ветра, и дар дружбы, преподнесенный вардрулам Террзом Фал-Грижни сгинул в яростном взрыве бело-голубого огня.

Глава 18

Когда из крепости, оберегавшей Ланзиум от нашествий, со стороны суши прогремели залпы орудий, вардрулы, ставшие лагерем под стенами города, не подняли тревоги. Облаченные в черные накидки воины-невидимки под временным предводительством младшей матриарх Фтриллжнр разомкнули строй, и в образовавшуюся широкую прогалину, не нанося ни малейшего урона, посыпались ядра противников. Вардрулы не без интереса наблюдали за тем, как на макушке крепостного вала вспыхивает бутон огня и через несколько мгновений расцветает раскатистым гулким «бумм». Тьму исполосовали красно-оранжевые кометы. Ядра вспахивали пустоту, и было непонятно, ради чего люди затеяли этот бестолковый аттракцион и что последует дальше.

Вардрулам долго ждать не пришлось. Бессмысленная канонада завершилась. Ворота распахнулись, выпустив пеструю толпу лантийцев. Пылающие факелы, бессильные перед магической Тьмой, сливались в сплошное грязно-золотое облако. Даже не знакомые с человеческими порядками вардрулы поняли, что это не солдаты. В тусклом свете перед ними предстали торговцы и жены торговцев с топорами, мастеровые с копьями, крестьяне, вооруженные палками, лопатами и даже камнями, простолюдинки, размахивающие веслами, горстка аристократов с мечами и небольшой отряд герцогских гвардейцев, обступивших титулованного главнокомандующего его милость Бофуса Дил-Шоннета. Впереди увидели многочисленных беженцев, которые, отчаявшись унести ноги от неведомого врага, решили встретиться с ним лицом к лицу. Среди них были не только люди — зониандеры, дендеры, веми, финиады встали в единый строй с лантийцами. Выглядели защитника Ланти-Юма неважно: плохо одетые, плохо вооруженные, плохо организованные. Мало того, многие едва держались на ногах от слабости и лихорадки. Ядовитая Тьма сделала свое, дело, движения их были замедленны, выражения лиц угрюмы. Но, несмотря ни на что, они ринулись в бой с ожесточенностью, замешенной на ненависти и отчаянии.

С дикими криками защитники города хлынули на равнину, и вардрулы затаили дыхание от изумления. Кто бы мог подумать, что ни разу не оказавший сопротивления противник вдруг возьмет на себя инициативу и нанесет столь смелый и решительный удар? Какая досада, что случиться этому было суждено в отсутствие архипатриарха Грижни, но командующая войсками младшая матриарх Фтриллжнр и сама с ними разберется. С холодной расчетливостью матриарх сдерживала своих невидимых соратников, давая лантийцам беспрепятственно проникнуть в брешь, разделявшую две половинки вардрульской армии. Потом, когда беспорядочная толпа людей — а иначе это наспех сколоченное войско назвать было нельзя — почувствовала вокруг чужое присутствие, капкан захлопнулся, и вардрулы начали наступать сразу с двух сторон. Факелы были в тот же миг погашены, накидки сброшены долой, так как вардрулы привыкли драться при свете их собственных тел. Не разделись лишь колонны кланов Фтриллжнр и Абавбщ, которых, искушенная в военных хитростях, матриарх послала в обход, с тем чтобы замкнуть полчище неприятеля спереди и сзади. Когда люди оказались запертыми в смертельное кольцо, ход битвы изменился. Защитники города, при всей их неожиданной решимости я злости, не могли тягаться с энергичными, уверенными в себе, закаленными в боях вардрулами. Много сородичей пало под нещадными ударами топоров и дубин; не раз защитники были близки к тому, чтобы прорвать светящееся кольцо. Но не прорвали. И лантийцы, и их союзники были обречены. На одной горячности долго не продержишься, и мало-помалу истеричная сила атаки пошла на убыль. Тогда взяли свое отменное здоровье и выучка вардрулов, которые стали теснить людей, загоняя их в новую ловушку. Теперь уже падали люди. Падали под натиском стали, пачкая землю своей ярко-красной кровью. Вардрулы же, огласив воздух ликующими мелодичными трелями, с пущим азартом пронзали человеческую плоть клинками. Сопротивление слабело, как слабели редеющие ряды лантийцев.

Сила взрыва была такова, что Девраса отшвырнуло от проема, словно былинку. Некоторое время он лежал без движения, потом — в синяках, но все же живой и невредимый — поднялся и с явной неохотой взглянул на дело собственных рук. Повсюду валялись дымящиеся осколки устройства Фал-Грижни. Самые крупные куски оплавленного покореженного металла покоились на постаменте, и над ними танцевали язычки белого огня. По полу стлался густой черный дым, а затихающее шипение вскоре и совсем прекратилось, сменившись ничем не нарушаемой, звенящей тишиной.

Деврас все смотрел, пытаясь собраться с мыслями.

— И что теперь? Ну? — шепнул он, и шепот этот в безмолвии пещер прозвучал как крик.

Никакого ответа. Никакой реакции. Вообще ничего.

Он ощущал острое разочарование, крах иллюзий, обманные ожидания и даже непонятный ему самому жгучий стыд. Акт вандализма, от которого, как ему казалось, зависело так много, оказался бессмысленным. Примитивным варварством, которому нет оправданий. Предательством только что обретенного сородича. Все напрасно.

Напрасно.

Эта

мысль жгла его изнутри, словно каленым железом, и он тряхнул головой, чтобы изгнать из сознания нестерпимую муку.

«Ну и куда теперь? За Гроно? Если он жив, ему понадобится моя помощь.

Каравайз?

Нет, в первую очередь Рэйт. Если освобожу его, может, еще не все потеряно. Но как найти его в этой несусветной путанице ходов?»

Но тут он вспомнил про заветный мешок чародея, полный разных магических предметов. Браслет должен вывести к нему.

Деврас бросил взгляд на обожженное запястье. Браслет Феннахаров был едва теплым. Таким Деврас его не помнил с тех самых пор, как переступил порог жилища Рэйта Уэйт-Базефа в башне Мауранайза. Он и не заметил, когда исчез магический жар, — наверное, в момент разрушения машины.

«Но ведь чародея наверняка охраняют! Как насчет оружия? Прихватить какой-нибудь из осколков с острыми краями? Слишком горячие, невозможно дотронуться. Камень? Такой не унести. Что ж, придется пока походить безоружному. Теперь — продумать направление. Куда они могли увести Рэйта?»

Выбрав наугад один из ходов, стены которого были покрыты диковинной лазурной слизью, Деврас поспешил вперед. Серебряное кольцо на руке по-прежнему оставалось прохладным.

Прохлада. Казалось, воздух утратил если не свою тропическую влажность, то, во всяком случае, духоту. Он еще оставался тяжелым, но уже не таким гнетущим. Впрочем, может, это игра воображения? Деврас не сбавлял шага. Разветвление туннеля. Левая ветка… правая… юноша зашел в каждую по очереди, но безуспешно. Браслет не проявлял своих магических свойств. И все же атмосфера вокруг определенно изменилась, в том не могло быть никакого сомнения. Нет, воображение тут ни при чем. Впервые с того момента, как они ступили в царство Грижниевой Тьмы, Деврас набрал в грудь свежего, бодрящего воздуха… Сколько времени прошло с тех пор? Ему вспомнились те времена — как давно это было! — когда он купался в лучах солнца, где-то там мир наполнен свежестью вольных ветров.

Вперед по туннелю. Браслет прохладен. Назад, чтобы попробовать другой путь. Заметно похолодало, легкий ветерок, приятно охладил его разгоряченное тело. Откуда под землей взялся ветер? Деврас дрожал, но не от озноба, а от крайнего нервного напряжения. Казалось, сам воздух был напоен предчувствием чего-то тревожного, грозного, чему он не смог бы найти определения.

Дальше по коридору, запоминая на всякий случай Дорогу, чтобы суметь вернуться. Пронизанный каменным светом воздух продолжал по капле отдавать тепло, наполняясь вкрадчивым посвистом небывалого бриза. Браслет оставался прохладным. Деврас всем своим существом ощущал неотвратимое приближение катастрофы. Природа, законы которой столетиями нещадно попирались, готовилась свершить наконец свою страшную месть. Это было похоже на приближение грозы. Натянутые как струны нервы созвучны развитию неминуемого катаклизма. Бесконечная, продлившаяся долю мгновения тишина была нарушена громом, грянувшим с безудержностью первозданной стихии. Деврас припал к земле и отчаянно съежился в жалкой попытке сохранить остатки тепла.

Ветерок превратился в завывающий безумный ураган, который пронесся по туннелям, сокрушая все на своем пути. Одержимый жаждой мести вихрь жестоко расправился с тихим мирком вардрулов, не пощадив никого и ничего. Обузданный на многие века, холод вернулся стократ усиленным. Таких морозов эти пещеры не знали даже в самые суровые времена. Капли воды замерзали, покрывая пол, сиены, потолки сверкающей корочкой льда. Выращиваемые в подземных садах грибы померзли, почернев от мороза в считанные мгновения. Замерзла стоячая вода в заводях. Слизь, укрывавшая стены, погибла, и камень светился теперь сквозь черную пленку — тускло, серо, безжизненно.

Что до обитателей… Тех, кто остался в пещерах слишком молодых или чересчур старых, чтобы участвовать в великой войне на Поверхности, — убийственный холод сразил, как роковое оружие. Захваченные врасплох, вардрулы не сумели подготовиться к этой напасти: не разожгли костров, не закутали свои изнеженные теплом тела в защитные одежды, не спрятались в комнатах и туннелях, обогреваемых горячими источниками, — тех самых, что служили пристанищем самым первым пещерным Предкам и которые не пострадали от возмездия природы. Вардрулы успели лишь обнять сородичей, прежде чем обрушившийся на них холод заморозил кровь в жилах, затуманил сияние плоти, парализовал чувства и разум. От Хладного Оцепенения не было спасения. Практически одновременно ужасный паралич сковал всех, кроме тех немногих счастливцев, случайно оказавшихся поблизости от горячих ключей. Пали все — юные и старые, слабые и сильные. Когда вой стих и ураган израсходовал свою убийственную мощь, картина, освещенная мертвенным излучением каменных стен, была поистине печальной. Пустынные безмолвные туннели и в них распростертые потускневшие бездыханные тела вардрулов.

Рэйт Уэйт-Базеф, находившийся под усиленной охраной, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту, сразу понял значение ледяного порыва — и происхождение его, и возможные последствия. Его не удивило ни внезапное резкое похолодание, ни помертвение пурпурной слизи на стенах, равно как и Хладное Оцепенение, поразившее обоих стражей. Карие глаза зорко следили за реакцией вардрулов — за тем, как гаснет свет их кожи, как расширяются окологлазные валики. Они, без сомнения, осознали надвигающуюся опасность, поскольку их огромные глаза заволокла пелена смертельного ужаса. Уэйт-Базеф и сам отчаянно дрожал. Если бы не кляп, у него точно бы не попадал зуб на зуб. Если уж он замерз, закаленный и одетый человек, то что там говорить о вардрулах с их обнаженной сверхчувствительной кожей?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать