Жанр: Фэнтези » Пола Вольски » Проклятие чародея (страница 7)


Глава 3

Напичканный наставлениями камердинера Деврас Хар-Феннахар прибыл к герцогскому дворцу с небольшим опозданием, как того требовал негласный этикет. Представления Гроно об аристократичных манерах включали необходимость воспользоваться приличным средством передвижения, и потому Деврас был вынужден, пренебрегая соображениями экономии, отправиться на общественном домбулисе. Совершенный камердинером акт самопожертвования обязывал к ответной уступчивости. Однако, раздумывая над этим всю ночь, Деврас пришел к выводу, что поступок его отнюдь не бескорыстен.

«То, каким образом он выкупил мою одежду, делает меня его должником, и Гроно не преминет этим воспользоваться. Мой старый верный слуга идеально подходит под определение „виртуоза моральных манипуляций“. Еще Гезеликус писал об этом. Завидный талант…» Одежда сама по себе вряд ли заслуживала столь крупной жертвы. Облачение Девраса составлял почти новый шелковый костюм угольно-черного цвета, серый, в голубизну, жилет с вышитыми на нем серебряной нитью цветами, приличные кружева на шее и запястьях, белые чулки (единственная пара, не протертая до дыр), туфли с серебряными пряжками и треуголка. Так что единственный наследник Хар-Феннахаров имел вид хотя и не праздничный, но достаточно респектабельный, а чрезмерную скромность его наряда можно было объяснить аскетическими вкусами сзарийцев. Сказать по правде, во времена правления всеобщего любимца архигерцога Заргала сзарийская знать пристрастилась к усыпанным драгоценными камнями жабо и перчаткам с широкими раструбами и опушкой из перьев, но разве обязательно сообщать об этом лантийцам?

Деврас ступил на борт домбулиса с пирса Дестула и понесся по волнам старого Прямоводного канала прочь от гнилых трущоб, где он провел последние семь далеко не лучших в своей жизни недель. По берегам во всем своем сверкающем великолепии возвышались прославленные дворцы Ланти-Юма, почти столь же прекрасные, как и в рассказах очевидцев. О чем умалчивали легенды, так это о пропитавшем весь город духе загнивания и упадка. Не говорилось в легендах о медленном, но неуклонном разрушении величественных общественных зданий, о зловонии каналов, о неописуемой нищете разрастающихся трущоб и отчаянии их обитателей. Невоспетыми остались легионы бездомных нищих, шайки малолетних хулиганов, наводящие ужас на всех и вся, ночные пираты на бесшумных сенсиллах, равно как и психиатрическая лечебница «Шоннет» — жуткое вместилище безумцев, слабоумных и опасных для общества отщепенцев. Мало кто за пределами девяти островов знал о существовании «банкротских банд», состоящих из должников, приговоренных к трудовой повинности, — непосильным работам на улицах и верфях. И почти ни до кого не доходили слухи о Голодном переулке, где были обнаружены тела нескольких умерших от истощения детей. В Ланти-Юме подобные факты были известны всем и каждому, но только в Ланти-Юме.

Домбулис между тем плавно скользил вперед — мимо садов Шоннета, мимо Старой Рыночной площади, мимо хрустальной статуи чародея Юма. За свою историю статуя трижды разражалась речью, давая в минуту опасности ценные дружеские советы. Дальше путь пролегал вдоль Сандивелльского канала к богатой части города — туда, где по освещенной фонарями набережной дефилировали франты и модницы. Чем дальше удалялись районы трущоб, тем очевиднее становились перемены в составе пестрой толпы. Теперь среди праздной публики чаще встречались военные: гвардейцы герцога в зеленом с золотом обмундировании, офицеры в черном, двуглавые драконы на их эполетах указывали на принадлежность к охране ордена Избранных, а также солдаты Гард-Ламмиса в темно-бордовых мундирах. Коренной лантиец, не лишенный чувства патриотизма, наверняка нахмурился бы при виде ламмийцев, прозванных «ночными горшками» за нелепой формы головные уборы. Ламмийские войска, обосновавшиеся в крепости Вейно, были призваны, по выражению тогдашнего келдхара Гард-Ламмиса, «обеспечить дальнейшее безмятежное существование нашего обожаемого города-побратима». На деле же их присутствие в Ланти-Юме являло собой попрание самой идеи его автономности. Впрочем, Деврас, всю жизнь проживший в далеком городе-государстве Сзар, о том не знал.

Через некоторое время домбулис достиг пересечения Сандивелльского и Лурейского каналов, вблизи которого раскинулись замшелые развалины давно разрушенного дворца Грижни — того самого, что в свое время служил логовом мрачному чернокнижнику Террзу Фал-Грижни, его именем лантиюмские мамаши пугали своих детей. Но Деврас не заметил ни руин, ни багряного сияния как раз над нечистым местом. Это сияние, не похожее на обыкновенную звезду, не исчезало даже в дневные часы, а появилось оно не далее как несколькими неделями ранее. Предвещал ли этот феномен великое благо или беду, Деврасу не было до него никакого дела. Его вниманием завладел один особняк — великолепное здание старой постройки, украшенное четырьмя изящными голубыми шпилями, один из самых примечательных дворцов, открывавшихся взору с Лурейского канала. То был дом Феннахаров, фамильное гнездо, являвшееся его, Девраса, безраздельной собственностью, если только он сможет это доказать. Сейчас дом пустовал, если не брать в расчет смотрителя да пару-тройку слуг, и терпеливо ждал прибытия своего господина. В случае если законный наследник так и не объявится, и он сам, и все имущество Феннахаров отойдет лантийскому герцогу. Как ни сильна была вера Девраса в добродетельность человеческой натуры, он все же не смог подавить сомнения относительно своекорыстия герцога,

поскольку его милость Дил-Шоннет не соизволил ответить ни на одну из его пяти, с каждым разом все более настоятельных, письменных просьб об аудиенции.

Ночной Лурейский канал в многоцветии освещенных дворцов и покачивающихся на волнах венериз был исполнен очарования. Впереди возвышался герцогский дворец — громадный и громоздкий, залитый светом бессчетных свечей. В желтом свете луны это древнее, лишенное какого бы то ни было изящества, сооружение производило величественное впечатление. Время, приглушив вызывающий блеск сусального золота и витражей, сумело приручить архитектурные излишества более ранней эпохи, и дворец, при всей своей гнетущей вычурности, приобрел особую красоту, отличавшую драгоценный антиквариат от современной подделки. У спускающейся к самой кромке воды парадной лестницы качалась на волнах целая флотилия частных домбулисов. Не могло быть никакого сомнения в том, что на ежегодный прием у герцога собиралась вся городская знать.

Домбулис причалил, и Деврас, расплатившись, ступил на золоченый настил пристани. Кругом толпился народ — припозднившиеся гости во всем великолепии драгоценностей, мехов и нарядов из парчи. По-видимому, здесь все были знакомы друг с другом, поскольку обменивались приветствиями с непринужденной легкостью, и в их гуще Деврас чувствовал себя невидимкой. С некоторой неохотой он проследовал за ними через портал в гигантский вестибюль высотой в четыре этажа, затем вверх по розово-мраморной с прожилками лестнице на богато украшенную площадку и уже оттуда — в подавляющий своим убранством приемный зал. Там движение людского потока замедлилось: церемониймейстер объявлял одно за другим имена вновь прибывших гостей. И что это были за имена! Сколь много они значили в лантийской истории: Дьюл Парнис, Кор-Малифон, Уэйт-Базеф, Рион-Вассарион. С каждым мгновением росло нервное напряжение Девраса. Рука, сжимавшая поддельное приглашение, взмокла от пота. Если чернильная надпись размажется, все труды Гроно пойдут насмарку, если только дело не кончится еще хуже.

Он мельком взглянул на парадный зал, куда ему предстояло войти, уловил, как вспышку яркого света, водоворот красок и движений. Ну, пора! С нарочитой небрежностью он протянул лакею в зелено-золотой ливрее свое лжеприглашение, тот без лишних слов его принял и тут же передал церемониймейстеру. Последний провозгласил:

— Лорд Деврас Хар-Феннахар!

Деврас прошел в огромный зал и сразу же пожалел, что не смог остаться невидимкой. Глаза присутствующих были устремлены на него. Его персона, похоже, заинтересовала всех. Его изучали, кто открыто, кто исподтишка. Ему вспомнилось, что старинный род Хар-Феннахаров считался вымершим, что его собственные претензии до сей поры не то, чтобы кем-то оспаривались — от них попросту отмахнулись. Что ж, с этого вечера лантийский высший свет будет вынужден считаться с существованием его, лорда Девраса Хар-Феннахара, хотя, скорее всего, его сочтут дерзким самозванцем, а то и просто сумасшедшим. Даже те, кто и хотел бы признать законность его притязаний, будут держать ухо востро: не окажутся ли они дутыми? Они будут внимательнейшим образом наблюдать за ним, взвешивать каждое промолвленное им слово, искать в его рассказах логические неувязки. Они будут критически оценивать его внешность, осанку, манеры. Появление Девраса на званом вечере даст изнывающим от скуки придворным постоянную пищу для пересудов, да, впрочем, уже дало. После секундного молчания, вызванного испуганным замешательством, титулованные особы приступили к обсуждению сенсационной новости.

Кровь прилила к лицу Девраса, он чувствовал, как бешено колотится сердце. Интересно, его выдворят сразу или чуть погодя? С замиранием сердца он ждал, что рука лакея вот-вот возьмет его под локоть и под дружный смех гостей быстренько проводит к выходу. Но пока ситуация не станет критической, нельзя обнаруживать хоть малейшую неуверенность в себе, и Деврас порылся в памяти в поисках афоризма, который укрепил бы его в решении идти до конца. Как там говорил Ис Вуллерой? «Коль сердце будто из свинца, лицо должно быть словно мрамор». Мудрый совет. Расправив плечи, Деврас твердым шагом приблизился к шеренге встречающих. С невозмутимым выражением лица он выслушал приветствия не на шутку озадаченных придворных герцога. Их ледяные взгляды не скрывали недоверия, но ни один не посмел бросить открытый вызов. Всеобщее изумление и растерянность сослужили на этот раз ему добрую службу. Еще минута — и церемония встречи была позади, Деврас Хар-Феннахар стал гостем герцога.

И что теперь? Веселиться, вкушать плоды лантийского изобилия? Нет, не за этим пришел он сюда, теперь Деврас должен заявить свои права — задача, которая мало соответствовала его природным наклонностям. Он предстанет перед великими мира сего, а еще лучше, встретится с самим герцогом, постарается снискать их расположение и любым способом добиться признания своих законных прав на титул и владения Феннахаров. Не слишком приятная перспектива влезать в дворцовые интриги, но другого пути нет. Не стоит терять время. Для начала неплохо бы отыскать самого могущественного правителя Ланти-Юма.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать