Жанр: Разное » Джеральд Даррел » Моя семья и другие звери (страница 3)


1. Неожиданный остров

Пробившись сквозь гам и сутолоку таможни, мы оказались на залитой ярким солнечным светом набережной. Перед нами по крутым склонам поднимался город – спутанные ряды разноцветных домиков с зелеными ставнями, будто распахнутые крылья тысячи бабочек. Позади расстилалась зеркальная гладь залива с его невообразимой синевой.

Ларри шел быстрым шагом, гордо откинув голову и с выражением такой царственной надменности на лице, что можно было не заметить его маленького роста. Он не спускал глаз с носильщиков, еле справлявшихся с его двумя сундуками. Сзади воинственно выступал крепыш Лесли, а следом за ним в волнах духов и муслина шествовала Марго. Маму, имевшую вид захваченного в плен беспокойного маленького миссионера, нетерпеливый Роджер насильно утащил к ближайшему фонарному столбу. Она стояла там, устремив взор в пространство, пока он давал разрядку своим напряженным чувствам после долгого сиденья взаперти. Ларри нанял две на удивление замызганные пролетки, в одну поместил багаж, в другую забрался сам и сердито посмотрел вокруг. – Ну, что? – спросил он.– Чего мы еще дожидаемся? – Мы дожидаемся маму,– объяснил Лесли.– Роджер нашел фонарь.

– О господи! – воскликнул Ларри и, выпрямившись в пролетке во весь рост, проревел:

– Скорее, мама! Собака может потерпеть.

– Иду, милый,– послушно отозвалась мама, не трогаясь с места, потому что Роджер еще не собирался уходить от столба. – Этот пес мешал нам всю дорогу,– сказал Ларри.

– Надо иметь терпение,– возмутилась Марго.– Собака не виновата... Мы ведь ждали тебя целый час в Неаполе.

– У меня тогда расстроился желудок,–холодно объяснил Ларри.

– И у него, может, тоже желудок,– с торжеством ответила Марго.– Какая разница? Что в лоб, что на лбу. – Ты хотела сказать – по лбу? –– Чего бы я ни хотела, это одно и то же.

Но тут подошла мама, слегка взъерошенная, и наше внимание переключилось на Роджера, которого надо было водворить в пролетку. Роджеру еще ни разу не доводилось ездить в подобных экипажах, поэтому он косился на него с подозрением. В конце концов пришлось втаскивать его силой и потом под бешеный лай втискиваться вслед за ним, не давая ему выскочить из пролетки. Испуганная всей этой суетой лошадь рванулась с места и понеслась во всю прыть, а мы свалились в кучу, придавив завизжавшего что есть мочи Роджера.

– Хорошенькое начало,– проворчал Ларри.– Я надеялся, что у нас будет благородно-величественный вид, и вот как все обернулось... Мы въезжаем в город, словно труппа средневековых акробатов.

– Полно, полно, милый,– успокаивала его мама, расправляя свою шляпку.– Скоро мы будем в гостинице.

Когда извозчик с лязгом и стуком въезжал в город, мы, разместившись кое-как на волосяных сиденьях, старались принять так уж необходимый Ларри благородно-величественный вид. Роджер, стиснутый в мощных объятиях Лесли, свесил голову через край пролетки и закатил глаза, как при последнем издыхании. Потом мы промчались мимо переулка, где грелись на солнце четыре облезлые дворняги. Завидев их, Роджер весь напрягся и громко залаял. Тут же ожившие дворняги с пронзительным визгом бросились вслед за пролеткой. От всего нашего благородного величия не осталось и следа, так как двое теперь держали обезумевшего Роджера, а остальные, перегнувшись назад, отчаянно махали книгами и журналами, стараясь отогнать визгливую свору, но только раздразнили ее еще сильнее. С каждой новой улочкой собак становилось все больше, и, когда мы катили по главной магистрали города, у наших колес уже вертелось двадцать четыре разрывавшихся от злости пса.

– Почему вы ничего не сделаете? – спросил Ларри, стараясь перекричать собачий лай.– Это же просто сцена из "Хижины дяди Тома".

– Вот и сделал бы что-нибудь, чем разводить критику,– огрызнулся Лесли, продолжая единоборство с Роджером.

Ларри быстро вскочил на ноги, выхватил из рук удивленного кучера кнут и хлестнул по собачьей своре. До собак он, однако, не достал, и кнут пришелся по затылку Лесли.

– Какого черта? – вскипел Лесли, поворачивая к нему побагровевшее от злости лицо.– Куда ты только смотришь?

– Это я нечаянно,– как ни в чем не бывало объяснил Ларри.– Не было тренировки... давно не держал кнута в руках.

– Вот и думай своей дурацкой башкой, что делаешь,– выпалил Лесли. – Успокойся, милый, он же не нарочно,– сказала мама.

Ларри еще раз щелкнул кнутом по своре и сбил с маминой головы шляпку.

– Беспокойства от тебя больше, чем от собак,– заметила Марго. – Будь осторожнее, милый,– сказала мама, хватаясь за шляпку.– Так ведь можно убить кого-нибудь. Лучше бы ты оставил кнут в покое.

В этот момент извозчик остановился у подъезда, над которым по-французски было обозначено: "Швейцарский пансионат". Дворняги, почуяв, что им наконец можно будет схватиться с изнеженным псом, который разъезжает на извозчиках, окружили нас плотной рычащей стеной. Дверь гостиницы отворилась, на пороге показался старый привратник с бакенбардами и стал безучастно наблюдать за суматохой на улице. Нелегко нам было перетащить Роджера с пролетки в гостиницу. Поднять тяжелую собаку, нести ее на руках и все время сдерживать – для этого потребовались совместные усилия всей семьи. Ларри, не думая больше о своей величественной позе, развлекался теперь вовсю. Он спрыгнул на землю и с кнутом в руках двинулся по тротуару, пробиваясь сквозь собачий заслон.

Лесли, Марго, мама и я шли вслед за ним по расчищенному проходу с рычащим и рвущимся из рук Роджером. Когда мы наконец протиснулись в вестибюль гостиницы, привратник захлопнул входную дверь и налег на нее так, что у него задрожали усы. Появившийся в этот момент хозяин посмотрел на нас с любопытством и опасением. Мама, в съехавшей набок шляпе, подошла к нему, сжимая в руках мою банку с гусеницами, и с милой улыбкой, словно приезд наш был самым обыкновенным делом, сказала:

– Наша фамилия Даррел. Надеюсь, для нас оставили номер?

– Да, мадам,– ответил хозяин, обходя сторонкой все еще ворчащего Роджера.– На втором этаже... четыре комнаты с балконом.

– Как хорошо,– просияла мама.– Тогда мы сразу поднимемся в номер и немного отдохнем перед едой.

И с вполне величественным благородством она повела свою семью наверх.

Через некоторое время мы спустились вниз и позавтракали в большой унылой комнате, уставленной пыльными пальмами в кадках и кривыми скульптурами. Обслуживал нас привратник с бакенбардами, который, переодевшись во фрак и целлулоидную манишку, скрипевшую, как целый взвод сверчков, превратился теперь в метрдотеля. Еда, однако, была обильная и вкусная, все ели с большим аппетитом. Когда принесли кофе, Ларри с блаженным вздохом откинулся на стуле.

– Подходящая еда,– сказал он великодушно.– Что ты думаешь об этом месте, мама?

– Еда здесь хорошая, милый,– уклончиво ответила мама. – А они обходительные ребята,– продолжал Ларри.– Сам хозяин переставил мою кровать поближе к окну.

– Он был не таким уж обходительным, когда я попросил у него бумаги,– сказал Лесли.

– Бумаги? – спросила мама.– Зачем тебе бумага?

– Для туалета... ее там не оказалось,–объяснил Лесли.

– Тс-с-с! Не за столом,– шепотом произнесла мама.

– Ты просто плохо смотрел,– сказала Марго ясным, громким голосом.– У них там ее целый ящичек.

– Марго, дорогая! – испуганно воскликнула мама. – Что такое? Ты не видела ящичка? Ларри хихикнул.

– Из-за некоторых странностей городской канализации,– любезно объяснил он Марго,– этот ящичек предназначается для... э... Марго покраснела.

– Ты хочешь сказать... хочешь сказать... что это было.. Боже мой!

И, заливаясь слезами, она выскочила из столовой.

– Да, очень негигиенично,– строго заметила мама.– Просто безобразно. По-моему, даже не важно, ошиблись вы или нет, все равно можно подхватить брюшной тиф.

– Никто бы не ошибался, если б тут был настоящий порядок,– заявил Лесли.

– Конечно, милый. Только я думаю, что нам не стоит заводить сейчас об этом спор. Лучше всего поскорее найти себе дом, пока с нами ничего не случилось.

Вдобавок ко всем маминым тревогам "Швейцарский пансионат" был расположен на пути к местному кладбищу. Когда мы сидели на своем балкончике, по улице нескончаемой вереницей тянулись похоронные процессии. Очевидно, из всех обрядов жители Корфу больше всего ценили похороны, и каждая новая процессия казалась пышнее предыдущей. Наемные экипажи утопали в красном и черном крепе, а на лошадях было накручено столько попон и плюмажей, что даже представить было трудно, как они только могут двигаться. Шесть или семь таких экипажей с людьми, охваченными глубокой, безудержной скорбью, следовали друг за другом впереди тела усопшего, а оно покоилось на дрогах вроде повозки в большом и очень нарядном гробу. Одни гробы были белые с пышными черно-алыми и синими украшениями, другие – черные, лакированные, обвитые замысловатой золотой и серебряной филигранью и с блестящими медными ручками. Мне еще никогда не приходилось видеть такой заманчивой красоты. Вот, решил я, так и надо умирать, чтоб были лошади в попонах, море цветов и толпа убитых горем родственников. Свесившись с балкона, я в восторженном самозабвении наблюдал, как проплывают внизу гробы.

После каждой процессии, когда вдали замирали стенания и умолкал стук копыт, мама начинала волноваться все сильнее.

– Ну ясно, это эпидемия,– воскликнула она наконец, с тревогой оглядывая улицу.

– Какие глупости,– живо отозвался Ларри.– Не дергай себе зря нервы. – Но, милый мой, их ведь столько... Это же противоестественно.

– В смерти нет ничего противоестественного, люди все время умирают.

– Да, но они не мрут как мухи, если все в порядке.

– Может, они скапливают их, а потом уж хоронят всех заодно,– бессердечно высказался Лесли.

– Не говори глупостей,– сказала мама.– Я уверена, что это все от канализации. Если она так устроена, люди не могут быть здоровы.

– Господи! – произнесла Марго замогильным голосом.– Значит, я заразилась.

– Нет, нет, милая, это не передается,– рассеянно сказала мама.– Это, наверно, что-нибудь незаразное.

– Не понимаю, о какой можно говорить эпидемии, если это что-то незаразное,– логично заметил Лесли.

– Во всяком случае,– сказала мама, не давая втянуть себя в медицинские споры,– надо все это выяснить. Ларри, ты не мог бы позвонить кому-нибудь из местного отдела здравоохранения?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать