Жанр: Боевики » Андрей Воронин » Умереть, чтобы воскреснуть (страница 42)


Глава 33

Интуиция подсказывала Глебу, что капитан откажется от предложения. Так оно и случилось.

Сумерки еще только растворили тени, когда Слепой встал на прежнее место на краю воронкообразного котлована, оставшегося от добычи песка. Перед ним маячили заброшенные бетонные сооружения, которые показались бы странными любому человеку, далекому от армии. Ни одно из них не возвышалось над землей больше чем на пять метров, но многие были опрокинуты по вертикали в другую сторону — под землю, вглубь.

На этот раз капитан появился с другой стороны. Буднично обыскал Глеба, исполнил ритуал с завязыванием глаз. После разговора с Максимом время ускорило ход. Сиверов не стал дожи-, даться окончания пути вслепую, чтобы изложить суть непредвиденного поворота дела.

— Не дождутся, — ответил Веденеев. — Я не намерен помогать кому-то наживаться за государственный счет.

— Вряд ли это те самые люди, которым ты предъявлял условия.

— Неважно. Я не собираюсь быть пешкой в чьей-то игре.

— Возможно, это блеф. Только с какой целью?

— На туфту не похоже. Предложение очень трезвое и логичное. Вроде бы в самом деле выгодное абсолютно для всех. Слушай! Посиди пока с молодежью, а я доделаю свои дела. Не ждал сегодня гостей, так что не обессудь.

Он запер Сиверова вместе с заложниками. Воздух в подземном помещении не стал тяжелым от постоянного пребывания четырех человек. У ракетчиков все было предусмотрено, в том числе и вентиляция. В первый раз Глеб не разглядел узкое отверстие под самым потолком, поскольку оттуда не пробивался ни один луч света.

Все заложники выглядели вполне приспособившимися к малоподвижному, почти растительному существованию. Мирон по-прежнему валялся на одной из верхних кроватей: повернулся на другой бок, чтобы увидеть, кто вошел, и снова возвратился в прежнее положение. Денис сидел на матраце скрестив ноги, тихо выстукивая пальцами по дну алюминиевой миски. Вероника с Машей играли в «города».

Никто не кинулся к Сиверову с вопросами о свежих новостях: удалось ли двум сторонам окончательно договориться. Он спросил, как они себя чувствуют, не нужна ли кому-нибудь помощь — лекарства, например.

— Тоже мне добрый доктор Айболит, — пробормотала Маша, перед тем как назвать очередной город.

«Винят меня, что оказались здесь. Ладно, пускай», — подумал он. ,…

— Родители передавали привет. Просили не падать духом, все скоро закончится наилучшим образом.

— За такие новости полагается дать на чай, — заметил Денис, не прерывая своего перестука. — Только нечем, извините.

Тем временем Веденеев, выбравшись на поверхность, вернулся к месту своей встречи со Слепым.

Стал тщательно заметать следы на сухой рыхлой почве обычной щеткой на длинной палке. Он делал это каждый раз, когда выходил с объекта 149А или возвращался туда. Внимательно «сканировал» окрестности, потом начинал идти пятясь и подчищая за собой отпечатки подошв.

Каждый раз во время «уборки» он сосредоточивался на песчаной поверхности с редкими пятнами сорной травы. И невольно вспоминал свое бегство по аравийской пустыне уже после гибели Пашутинского.

Он с самого начала не рассчитывал далеко уехать на пижонском внедорожнике араба с золотистой решеткой радиатора и такой же отделкой приборной панели. Просто хотел совершить короткий рывок в сторону границы. Подозревал, что весь транспорт активно досматривают и на ближайших нескольких километрах такого досмотра не избежать.

Даже если чудом удастся прорваться, они поднимут в воздух вертолеты. Это Катар, и они с Пашутинским сотворили двойное ЧП в этой крохотной баснословно богатой стране. Первый в истории подрыв автотранспорта и первое бегство «пожизненных» зэков. Авиационного топлива у эмира хватает, «винтов» тоже — у них у всех сейчас единственная цель.

Конечно, хотелось бы отмахать побольше по идеально ровной трассе. Но съезжать надо заранее, прежде чем замаячит патруль.

Желательно иметь впереди и сзади поменьше машин, чтобы свидетелей съезда с шоссе было как можно меньше. Богатые владельцы верблюжьих стад позволяют себе иногда

сворачивать в пустыню, чтобы полюбоваться на своих питомцев, лично убедиться в их добром здравии, поэтому на маневр внедорожника с золотистой отделкой никто не вытаращит в изумлении глаза. Но если у кого-то включено радио, если он прослушал последние известия…

Олег велел катарцу тормозить и выметаться с водительского места. Спецов по Ближнему и Среднему Востоку натаскивали не только говорить на арабском и фарси, они должны были пройти курс выживания в пустыне. Тренировки включали в себя не только пешие марш-броски без воды, под палящим солнцем, но и другие способы передвижения по морю песка, в том числе и на колесах.

Веденеев в свое время проходил обучение на отличном полигоне — в туркменских Каракумах.

Тогда обшарпанный, замордованный джип вел себя как упрямый осел — то и дело упирался всеми четырьмя широкими колесами, фыркал.

По сравнению с тем джипом на полигоне этот, японский, был просто подарком. После первой сотни метров по песку Веденеев оценил экспортный вариант исполнения, предназначенный для здешнего региона. При определенной сноровке на нем можно было бороздить пустыню со скоростью до сорока километров в час.

Правда, в салоне с ковровыми чехлами началась морская качка — без резких ударов, но с постоянными нырками вниз и взмыванием вертикально вверх, на гребень. Катарца мутило, он просил слабым голосом высадить его. Но остановка означала проблемы с новым стартом.

Можно было и на ходу скинуть хозяина в песок — он бы даже пальца не сломал. Но Олег не хотел отвлекаться. Каждое мгновение ему важно было чувствовать педали, подкручивать руль; риск увязнуть на каждом метре оставался серьезным. Песчинки вздымались роем, как водяные брызги, окатывая корпус и задраенные стекла.

Минут через сорок они миновали несколько черных вышек над старыми скважинами, где люди уже вычерпали нефть до предела. Потом в пустыне снова пропали всякие ориентиры. Машина не была оснащена бортовым компьютером, карта на экране не высвечивалась. Но цифровой компас, встроенный в приборную доску, точно указывал направление.

По подсчетам Веденеева, до границы оставалось меньше десяти километров, когда в небе послышался отчетливый стрекот. Вертушка… Делает облет на авось или пилот получил наводку?

В любом случае машину не оставит без внимания.

Олег заглушил движок.

— Я здесь, под машиной, — по-арабски бросил он хозяину. — Пушка на взводе. Скажешь хоть слово — ты труп. Даже если вдруг выживешь, запишут в сообщники. Пойди докажи, заодно мы с тобой были или нет.

Слегка приоткрыв дверцу, капитан скользнул под колеса и быстрым, как у ящерицы, броском заполз под днище. Здесь было горячо как в аду. Жар разогретого японского «коня» складывался с обжигающим жаром песка. Одна сковородка, прикрытая другой. Густой масляный запах затекал через спекшиеся ноздри, будто само кипящее машинное масло втекало внутрь.

Гул и клекот наверху звучали все громче. После первой же предупредительной очереди араб выбежал наружу и предупредительно замер. Сквозь щель между днищем и песком Олег видел его худые щиколотки и белые спущенные носки — черные туфли полностью утопали в песке.

Потом винт поднял вокруг внедорожника песчаный смерч в миниатюре. Грубые окрики, лязг затворов, жалкий лепет хозяина машины. Олег еще раньше начал зарываться в песок, но не спешил, опасаясь испечься заживо. По крайней мере куриное яйцо запросто сварилось бы в этом песке вкрутую. Нижние слои, конечно, были прохладнее, но, закапываясь слишком глубоко, он рисковал задохнуться.

Мучения оказались не напрасными. Как он и предполагал, внедорожник подцепили к «винту» стальными тросами и подняли в воздух. Никто не приглядывался внимательно к освободившейся четвертушке песка, но, если б и пригляделся, вряд ли заметил бы какие-то признаки присутствия человеческого существа…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать