Жанр: Боевики » Андрей Воронин » Умереть, чтобы воскреснуть (страница 43)


Глава 34

Веденеев наотрез отказался просить четыре миллиона евро. Зато неожиданно пошел на уступку по порядку обмена. Согласился на условия мидовцев — присутствие двух вооруженных человек с их стороны.

— Место встречи сообщу за час. Будь доступен по мобильному.

— Это риск для всех. Зачем вводить людей в искушение?

— Не надо мне добрых советов. Ты все равно меня осуждаешь за заложников, правда ведь?

— Я далеко не чистоплюй. Но я бы все-таки пошел другим путем, — сказал Сиверов.

— Ты просто не веришь в коллективную ответственность. А мне кажется, в этом что-то есть.

Веденеев провел по щеке тыльной стороной ладони, проверяя малейшие признаки щетины. Похоже, потребность бриться была для него столь же насущной, как потребность дышать.

— Они ни черта не поняли из всей этой истории. Просто соприкоснулись с силой. Ты не был для них силой. Над тобой было начальство, ты должен был держаться в рамках некоторой вежливости. А я — сам себе Бог и Царь. Могу изнасиловать по очереди девчонок, могу протолкнуть дуло в горло тому же Денису и накормить его свинцом. Но я этого не делаю, я «благородный разбойник». Перед такими молодняк преклоняется, про таких пишут книги и снимают кино.

— Тебе от этого легче? — удивился Сиверов.

— Нет. Но смотри что получается. Ты их защищал. И независимо от результата они не считают тебя за человека. Я посадил их в подземелье, держу как собак в конуре. И они преклоняются передо мной, всему верят на слово. И будут верить еще долго после того, как отсюда выйдут. Потому что я «благородный разбойник», а ты всего лишь «честный сторож».

— Я с самого начала знал, что у меня невыгодная роль. Вообще-то я люблю появляться в эпизодах, на заднем плане. Ни веры, ни собачьей преданности мне не нужно.

— Тебя просто не предавали.

— Предавали, не беспокойся. Я выкручивался, отряхивался и снова отправлялся на задание. Желание, чтобы тебя не предавали, — это оборотная сторона потребности в любви. А у меня эта потребность никогда не была особо острой. Любовь преходяща, а вот музыка — вечна.

* * *

Для церемонии обмена капитан выбрал недостроенный дом возле коттеджа Воротынцевых. Услышав новость по телефону, Глеб без большой охоты повторил ее тем, кто собрался в ожидании вокруг.

— А вы говорили, он никогда не согласится. Он ведь понимает, что два миллиона никто просто так не выпустит из рук. Это цена полной определенности.

«Считайте, счет 1:0 в вашу пользу. Пусть это греет вас до поры до времени», — подумал Глеб.

Максима здесь не было. После своего неожиданного предложения он больше не появлялся на глазах у Сиверова. Находясь в постоянном контакте с мидовцами, он мог легко сделать вывод, что капитан своих требований не изменил.

— Готовьтесь. А мы подготовим вам компаньонов.

При Глебе никто не стал обсуждать планы. Все отошли в сторону, ухватившись за мобильники как за палочки-выручалочки. Глеб спокойно курил в бронежилете, пока ему не продемонстрировали в открытом виде кейс с нужными документами и заказанной суммой, упакованной лимонно-желтыми купюрами по 200 евро.

К ручке кейса был пристегнут браслет наручников. Другой, пока еще свободный, болтался на короткой цепочке.

— С вашего позволения.

Браслет защелкнули на левом запястье Слепого. Ключик отдавать не спешили.

Вот и те самые двое вооруженных людей, которым предстоит присутствовать при обмене. Знакомые по электричке товарищи. У одного усы черные, у другого рыжие, концами загибающиеся вниз, к подбородку.

— Ключ будет у него, — объявил Воротынцев-старший, кивая на рыжеусого. — Когда заложники переступят черту и окажутся возле вас, он разомкнет браслет.

Слепой уже знал от Звонарева, что именно он, Воротынцев, был главным автором идеи фиктивного помилования осужденных катарским эмиром.

Грамотный мужик, спец по комбинациям. Но предстоящий обмен — совсем иное дело. При всех своих дипломатических талантах Воротынцев не видит и не понимает очевидных вещей. Хотя бы двойной игры Максима.

— Сами вы при оружии? Хотя вряд ли в этом есть необходимость. Наверное, двух человек хватит. Посредник по всем правилам должен…

— Я вас не только с пистолетом не устраиваю, так ведь?

— Ладно-ладно, езжайте как хотите. Если вы уверены, что преступник не предъявит претензий насчет третьего вооруженного человека.

— Это моя забота. Из-за меня обмен не остановится, будьте уверены.

Пора было садиться в машину. Желательно было прибыть на место хоть с малым запасом по времени.

Слепой и двое сопровождающих поехали на служебном мидовском автомобиле — черной «Ауди» со спецномерами. Следом держался пустой «мерседесовский» микроавтобус — для перевозки освобожденных заложников.

Оба человека Максима были далеко не «шкафами» — худые, жилистые, сосредоточенные.

За всю дорогу они не проронили ни слова. Слепой пытался разгадать, что за структуру подключил МИД и кому принадлежит инициатива насчет удвоения суммы выкупа.

Он хорошо знал все российские силовые ведомства от ГРУ до президентской службы безопасности — не только почерк работы, но и стиль поведения. Нет, эти люди явно не находились на госслужбе. С криминальным миром щепетильные мидовцы вряд ли стали бы связываться, да и не пахло в салоне братвой.

Больше всего Максим и его люди похожи были на отставных спецназовцев, создавших свою контору под чьим-то высоким

покровительством.

Во время двух первых встреч Слепого с Веденеевым они проявили себя не самым лучшим образом, но теперь ситуация совсем другая. Есть время на обдумывание и подготовку, как при решении шахматного этюда. Час — совсем не малый срок.

Черная «Ауди» затормозила у знакомого Сиверову недостроенного дома между штабелем обрезной доски и вагончиком-бытовкой строителей.

Здесь он первый раз пытался установить с капитаном контакт.

Сейчас Веденеев наверняка где-то рядом. Вряд ли он вознамерился ехать сюда по единственной нормальной дороге, рискуя в последние минуты быть перехваченным по пути.

Этих самых минут оставалось еще двенадцать.

Вместе с двумя усачами Сиверов бегло осмотрел все помещения в доме. Ничего не прибавилось и не убавилось, знакомый запах извести и кошачьего дерьма. Похоже, стройка основательно заморожена.

Выйдя из машины, Глеб обратил внимание на крыши близлежащих домов. И сейчас, переходя из помещения в помещение, незаметно от спутников он бросал пристальный взгляд на те крыши, которые открывались из очередного пустого проема. Пока он не заметил ничего подозрительного ни там, на крышах, ни в мансардных или чердачных окнах.

Время тает… Четыре минуты… На этот раз Веденеев назначил встречу ровно на шесть вечера.

Вечер-то вечер, но солнце еще высоко и жарит вовсю. Время от времени усачам звонят по сотовым.

Иногда они односложно отвечают на вопрос, иногда молча слушают и дают отбой.

Наконец останавливаются на месте, в центре самого большого из помещений, продуваемого легким сквозняком. В окна не смотрят — есть кому следить за близлежащими улицами и подходами к дому. Присесть или прислониться не хотят, слишком чисто одеты. Обычный человек в ожидании скрестит руки на груди или сцепит их за спиной. У этих руки свисают вдоль туловища чуть согнутые в локтях — так удобней выхватить оружие.

Часы заранее сверены с точным временем. Капитан опаздывает уже на две минуты, в этом нет сомнений. Один из усачей нервно сплевывает, второй хрустит шейными позвонками. Трудно все время сохранять постоянную готовность. Долгое напряжение может перерасти в ступор, краткое расслабление может случиться в самый неподходящий момент.

Шаги на лестнице. Знакомые шаги — с завязанными глазами звуки особенно хорошо запоминаются. Рыжеусый и черноусый слышат их в первый раз, но, похоже, не испытывают сомнений. Другие вопросы лезут в голову: как попал наверх капитан, с какого времени он там?

— Принесли? — буднично поинтересовался Веденеев.

— А где заложники? — вопросом на вопрос ответил рыжеусый.

— Здесь, в кармане, — похлопал себя по брюкам капитан и улыбнулся одними губами.

С самого начала Сиверов чувствовал, что обмен не пройдет гладко, и с облегчением увидел капитана в одиночестве. Если б рядом стоял хоть один из заложников, трудно было бы поручиться за его здоровье в ближайшие минуты. При схватке больше всего страдают те, в кого никто не целится.

— Тогда показывай, а мы покажем наш товар, — сказал черноусый.

По всем признакам от них не стоило ожидать подвоха. Они были призваны вести честную игру, отвлекая на себя внимание капитана. Сиверов не участвовал пока в диалоге и мог направить свой взгляд чуть в сторону. Он снова бросил его в пустой оконный проем и в этот раз заметил птицу, вспорхнувшую с кирпичной трубы одной из крыш. Вспорхнула она как-то тревожно, будто обнаружила угрозу в непосредственной близости. В следующий миг оконечность ствола снайперской винтовки поймала крохотный солнечный блик.

Капитан пока стоял в «мертвой» для выстрела с этой точки зоне. Сознательно он не двигался вперед или случайно решил остановиться? Блик на оружейной стали сразу же погас, и крыша выглядела необитаемой, но птицы больше туда не садились.

— Ну-у… — протянул рыжеусый. — Ждем-с.

— Кто показывает первый? По справедливости надо бы жребий кинуть!

Обе стороны тянули время. Противников Веденеева Слепой понимал. Они пока не услышали, где находятся заложники, не удостоверились, близко четверка или далеко. Неоштукатуренная ни снаружи, ни изнутри стена прикрывала пока фигуру капитана от снайпера на крыше.

Но зачем тянул время сам капитан? Что в раскладе могло измениться к лучшему? Или он хотел удостовериться в решимости Максима осуществить угрозу? Вдруг это просто наглый блеф, Максим и его люди не посмеют сорвать обмен?

Глеб ожидал хотя бы косого взгляда Веденеева, чтобы движением зрачков указать в направлении окна. Но его позиция оказалась не слишком удачной. Он стоял левее двух усачей. Капитан не мог выпустить из поля зрения ни одного из них. Вдобавок присматривал за временной, наспех сколоченной лестницей — она находилась справа.

Сиверову нужно было сместиться, как-то оправдав свое движение. Если он посредник, пора, хотя бы для виду, брать инициативу в свои руки.

— Есть старый проверенный способ…

Капитан слушал его, не отводя взгляда от лестницы и усачей. Считает, что не нуждается в подсказках?

Если гора не идет к Магомету, Магомет сам идет к горе.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать