Жанр: Боевики » Андрей Воронин » Умереть, чтобы воскреснуть (страница 49)


Глава 38

В это время Веденеев с заложниками теснились в крохотном помещении другого клуба в поселке Суханове за двенадцать километров от Федюкова. В клубе когда-то затеяли ремонт, потом бросили и забили досками вход в левую пристройку-флигель, чтобы известковая пыль не разносилась по всему зданию.

Вчера вечером Олегу показалось, что клуб закрыт. Скоро, однако, донеслись старушечьи голоса и шарканье ног. Местный хор начал то ли репетицию, то ли занятие. Женщин было не меньше дюжины, руководитель хора почему-то предпочитал не народные песни, а репертуар Михаила Боярского. Дениса чуть не вывернуло наизнанку, когда дребезжащие голоса, безбожно фальшивя, затянули:

— Городские цветы, городские цветы…

Он старательно затыкал уши, но помогало плохо;

— Что угодно, только не это. Этого я не выдержу.

— Тихо, — приказал Веденеев. — Больше ни звука, говорю только я.

В первый момент он даже улыбнулся нелепости самодеятельного пения именно здесь, рядом с измотанными грязными заложниками. Именно сейчас, когда он понятия не имеет, как дальше быть.

— Городские цветы, городские цветы, навсегда завладели вы сердцем моим, — увлеченно выводили старушки.

Потом послышались другие голоса — мужские, отрывистые вперемежку со звонким лаем. По лицу Вероники капитан заметил, что она панически боится овчарок: если собака поблизости, горе-адвокатша может запаниковать.

Но овчарки не должны были ничего почуять.

Веденеев выбрал флигель именно потому, что за окнами разрослись самосевом когда-то высаженные флоксы. Их запах висел снаружи и просочился внутрь, забив даже запах известки.

Тяжело забухали шаги, хор прервался. Старухи стали возмущаться. Кто-то тихо роптал, кто-то громко ругал спецназовцев.

— Да еще живоглотов своих привели, нашли где обыск с овчарками устраивать!

Спецназовцам предъявили все претензии: за высокие коммунальные платежи, за малые пенсии.

Они сунулись во флигель, но никого не увидели — Веденеев запрессовал заложников в крохотную комнатушку непонятного назначения с ободранными обоями.

Старухи стали ворчать, что люди в камуфляже сейчас разнесут грязь. Те запустили внутрь овчарку, ослабив поводок. Огромный изжелта-серый зверь ничего не учуял, и бойцы не стали понапрасну терять время.

Отправившись с досмотром дальше по поселку, они забыли прикрыть дверь из небольшого зала во флигель. Старушки из принципа не стали ее закрывать. Теперь их голоса звучали отчетливее, а Веденеев с заложниками не мог покинуть тесный закуток — сразу попался бы на глаза.

Они вынуждены были стоять, упираясь друг в друга локтями, коленями и ребрами. Они молчали, подчиняясь приказу, но казалось, вот-вот начнут кусать, царапать друг друга и таскать за волосы. Веденеев замечал все, кроме одного — изменившегося отношения к нему самому.

Его беспокоило другое: заложникам становилось все тяжелей. Сколько еще они продержатся так — сдавленные, без единого звука? Что он сделает, если кто-то не сдержится и застонет или зайдется в кашле?

— А-а-а-а. Зеленогла-а-азое такси. А-а-а-а, — распевали старушки очередной бородатый хит.

Смехотворная фальшь их пения только оттенят мрачность ситуации.

«А ведь первый звонок прозвенел еще месяц назад», — сказал себе капитан.

Тогда он наведался домой к Коломийцеву. Позвонил в дверь и спокойно стал перед «глазком», Секунду назад хозяин дома громко разговаривал с женой и не решился притвориться отсутствующим. Он открыл дверь, чтобы Олег ее не взломал, — открыл с изумленным и радостным видом.

— Господи! Ты жив, ты на свободе! Давно приехал?

— Сегодня и сразу к тебе, — виновато улыбнулся Веденеев. — Ничего? Не слишком поздно?

— Не говори глупостей, проходи.

Первый шок у Коломийцева миновал, он вознамерился сделать хорошую мину при плохой игре.

— Сейчас выпьем с тобой. Знаешь за что? Нет, потом скажу, когда нальем.

Он познакомил Веденеева с женой и дочерью.

Представил как сослуживца, как настоящего героя, но ни словом не обмолвился о Катаре. Быстро отправил их с кухни и прикрыл дверь. Налил две рюмки, Веденееву от «широты души» с верхом, даже разлил чуть-чуть на скатерть.

— Давай за судьбу, за удачу. Рассказывай, черт побери! Я ведь без понятия…

— У меня рассказ долгий. Вначале ты. Расскажи, как встретили в Москве, какие были разговоры насчет нас с Володей.

— Прости, Олег, Христа ради. Но я же не виноват, что у меня был этот паспорт, а вам выписали только обычные. Сам посуди…

— Я ведь не о паспорте, я о другом спросил.

Тут Коломийцев понял, что гость обо всем знает, и сник, посерел лицом.

— Неважно выглядишь, пошли-ка на воздух.

Хозяин поднялся, глядя в пол, прошагал механически к двери, как заводной манекен. В прихожей красовался телефон, у него чесались руки позвонить, позвать на помощь. Но он прекрасно понимал, что гость такого не допустит.

На улице, за гаражами, он упал на колени.

— Прости, Олег. За все…

— Я многое могу понять. Но зачем ты нас с Володей обделал в своем отчете? Зачем возвел напраслину? Мы ведь нигде не напортачили.

— Нигде, Олег, нигде. Меня заставили. Если не вы напортачили, значит, сам пойми, начальство.

— Никто тебя не заставлял. Ты просто почуял, в какую сторону ветер дует.

— Прости, прости…

Коломийцев ловил снизу взгляд, и Олег почувствовал брезгливость.

— Встань, черт возьми. Ты же офицер!

— Встаю-встаю.

— Не трону я

тебя, если напишешь рапорт и уйдешь с работы на все четыре стороны.

— Как я уйду? А семья?

— Найдешь другое место. Нельзя таких, как ты, держать в ФСБ.

— Дай мне хоть до конца года дотянуть.

— Завтра чтоб написал. Иначе пеняй на себя.

Олег так и не проверил, написал ли Коломийцев рапорт. В тот поздний вечер он понял, что не сделает ничего дурного бывшему сослуживцу, несмотря на все отвращение к этому человеку.

— «Отпустить всех троих к чертовой матери? — решал сейчас новую задачу капитан. — Это не капитуляция, просто корректировка плана».

Он думал о том, как объявить об этом заложникам. Как самому не попасться, когда они вылезут на свободу и немедленно захотят позвонить?

Старушки развлекали их песнями еще часа два с перерывами, потом наконец разбрелись по домам, погасив в клубе свет. Выбравшись из «коробки для шпрот» обратно в просторное помещение, все трое — Маша, Вероника и Денис — повалились на пол. Они давно уже держались в стоячем положении только за счет стенок. Приняв долгожданное лежачее, моментально заснули.

Теперь уже «золотая молодежь» вызывала у капитана только сочувствие. Ему даже жаль было будить их, чтобы сообщить важную новость. Пусть отоспятся, пусть встретят свободу завтра утром.

Уйти сейчас, пока они спят? Тогда уж точно освобождение не возымеет для него опасных последствий. Но это будет напоминать бегство. Заложники должны узнать, что он освободил их по своей воле. Важно сказать им на прощание несколько слов.

* * *

К тому времени, когда Слепой появился в Федюкове, заложники уже проснулись. Здесь, во флигеле, не было ничего, в том числе кроватей с матрацами. Единственным преимуществом был солнечный свет, пробивавшийся в окно сквозь зелень.

Капитан стоял у окна так, чтобы его не было заметно с улицы, наблюдал. Он перекатывал по нижней губе сигарету, но не закуривал — кто-то мог учуять на расстоянии сигаретный запах.

— Неужели никто не поет? — облегченно вздохнула Маша. — Только птицы. Какое счастье!

— Не напоминай, ради бога, — простонал Денис.

Веденеев хотел начать раньше, чем они успеют сцепиться снова.

— Минуту внимания. Нам с вами пришло время расстаться. Не буду долго объясняться по этому поводу. Когда вернетесь к себе, передайте одно: я не оставлю в покое МИД. Скоро я дам о себе знать.

«Пусть готовят заявления об уходе по собственному желанию», — хотел добавить он, но решил в такой момент не перегружать молодежь подробностями.

— Все, можете идти. Извиняться за причиненные неудобства не считаю нужным. У меня с МИДом состояние войны, а на войне все средства хороши.

Что бы ни говорил Веденеев, трое заложников по-своему оценили его поступок. Решили, что капитан окончательно сломался, не выдержал напряжения и теперь старается просто замаскировать свою слабость. Значит, первое впечатление оказалось правильным — бегство с объекта было первым сигналом капитуляции.

— Так куда нам идти? — спросила Прилукская.

— Туда, наружу, — показал капитан.

— Вы серьезно?

— Я бы не стал шутить такими вещами. Давайте, выметайтесь.

Капитан хотел взять честное слово, чтобы они в течение получаса никому не звонили, но ему противно стало обращаться с просьбой. Пусть, идут и поступают как знают…

Сиверов тем временем уже гнал в соседнее Суханове. Из-за сотрясения мозга он еще не т четко мыслить. Но интуиция свидетельствовала, что в Федюкове ловить нечего, кроме бутылки на троих.

Может, неспроста замаячил вариант клуба, может, и в Суханове имеется нечто подобное?

…В кабинете у Прилукского-старшего истерично-радостно заверещал телефон. Дочь сообщила, что она на свободе, местные пустили ее позвонить.

— Он отпустил нас пару минут назад. Он сейчас в Суханове. Здесь есть такое здание с розовой штукатуркой… Ага, правильно, — ответила она кому-то рядом с собой. — Говорят, Дом культуры.

Прилукский сразу же перезвонил. Люди Максима уже третьи сутки вели свои поиски на границе леса. Сам он вместе с двумя подручными принял сообщение в трех километрах от Суханова.

Тем временем капитан с наслаждением курил.

Теперь он мог себе это позволить. Через пару затяжек его больше не будет во флигеле, а запах сигаретного дыма пусть остается на здоровье, перемешанный с резким запахом флоксов.

Он никогда не видел этих цветов ни на кладбище, ни в комнате с покойником, но почему-то резкий аромат упрямо напоминал о похоронах. Может, цветы хотят предупредить, спасти во второй раз, как спасли от овчарок?

Он устал бежать, срываясь с места. Это началось в Катаре и продолжается здесь, в Подмосковье. Что-то не так, если он бегает в своей собственной стране, как затравленный зверь. Сейчас, когда он снова остался один, хотелось взять паузу и решить: куда дальше следовать — затеряться в лесу среди деревьев или в городе среди людей и машин?

Он выглянул в одно окно, в другое. Погасил окурок, сделал шаг из флигеля наружу и свалился с пробитым виском. Стрелок целил издали — к дому решили не приближаться, чтобы не спугнуть капитана.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать