Жанр: Русская Классика » Виктор Некипелов » Институт Дураков (страница 18)


Однажды вместе с кассиром получали в банке зарплату для завода. Какая-то очень большая сумма. В портфель кассира все не вошло, часть денег взял к себе в папку Володя. Обратно почему-то поехали порознь. Ну и...

- Не могу этого объяснить, - говорил он мне. - Лежали зелененькие, красненькие бумажки, много их было...

Решение пришло мгновенно. Ну разве не детская фантазия, бесхитростная и смешная? Он позвонил своей любовнице и предложил ей... немедленно поехать с ним на юг, в Сочи. "Какие Сочи? С чего это вдруг? Ты с ума сошел!" - " Не спрашивай ни о чем. Поедем. Я хочу отдохнуть".

- Понимаете, никогда не был на юге. Все ездят. Сочи, Сочи!.. Вот и я решил.

Решил поехать к подруге после работы. Надеялся, что все-таки уговорит. А пока отправился к тетке, кажется, в Малаховку, чтобы спрятать у нее свой "миллион". Тетки дома не оказалось. Разменяв одну бумажку, где-то выпил для поддержания духа. Сигарет купил. Шоколаду...

А по московским улицам уже шел розыск незадачливого Креза. Когда к 5 часам вечера приехал к дому подруги, за углом уже стояла легковая машина с муровцами. Взяли |Володю под белы рученьки... Даже и любимой не увидал. В папке оказались налицо все 10 тысяч - без 6-8 рублей, которые прокутил в Малаховке.

Обвиняли Володю по статье 93 - "хищение в особо крупных размерах". (По советским законам тяжесть кары зависит от стоимости похищенного. По ст.93-1 квалифицируют хищение на сумму 10 тысяч рублей и выше. Как раз столько в папке и оказалось... И еще. На практике кража денег всегда наказывается сильнее, чем кража имущества на ту же сумму.) Статья жуткая: "...от восьми до пятнадцати лет с конфискацией имущества, со ссылкой или без таковой, или смертная казнь с конфискацией имущества" И это не важно, что незадачливый похититель не успел даже деньги пересчитать, ибо, как гласит закон (п.27 "Научного комментария" к ст.89 УК РСФСР): "Успел ли виновный использовать похищенное имущество... не имеет значения для признания кражи оконченным преступлением".

Не знаю, кто подсказал Володе идею психиатрической обороны, И сюжет, что он избрал, был довольно интересен. А может, и никакая не придумка, может, так и было в подоплеке своей?

В общем, Володя заявил следователю, что это был... сознательный акт протеста против денежной системы. Дескать, он всегда ненавидел "презренный металл", уродующий человеческие отношения, и считал, что все зло в мире - от денег. Специально поступил в финансовый институт, дабы понять, что такое деньги. После окончания долго наблюдал, в частности, на своем заводе, как денежная система, наличие денег уродуют нашу экономику. Помнил слова Ленина о том, что при социализме деньги будут отменены, считал, подобно коммунарам двадцатых годов, что "подгонка рублем" для граждан социалистического общества столь же унизительна, как "подгонка дубьем" при помещике. Страдая от невозможности что-нибудь сделать в борьбе с этим всеразъедающим злом, не видя выхода ни для себя лично, ни для человечества (к тому же безнадежно запутавшись в личной жизни), Володя решил покончить с собой. Но как? Наложить на себя руки не хватало смелости, тогда и решил: если источник всех зол - деньги, то пусть этот молох его и убьет. И он задумал совершить крупную кражу, такую, что карается смертной казнью. Он так рассуждал: если это безнравственное государство пуще собственного глаза лелеет Золотого Тельца, то пусть оно и убьет его - жертву чистой идеи - на этом грязном жертвеннике...

Вот такой интересный и трагический бред. К сожалению, на развитие самой идеи, на ее, так сказать, сценическое воплощение, на игру - у Володи попросту недостало фантазии. "Деньги - зло, деньги - зло", - твердил он своему врачу, не согрев эту мысль выдумкой, не придав ей сюрреального, чисто "шизофренического" размаха и блеска. Он тоже писал "ученый трактат", но насколько же бледнее выглядело это творчество по сравнению с работой Розовского! Произведение Володи напоминало худой пересказ записной брошюрки на тему "Классики марксизма-ленинизма о денежных отношениях при социализме".

- Энергичнее надо, смелее! - внушал Володе перебравшийся в нашу палату большой дока по части психиатрии Семен Петрович Б. (к сожалению, он пришел уже после того, как Володя сдал свой доклад врачу). - Что вы как кота за хвост тянете: "Деньги - зло, деньги - зло"? Ну и что из того? Вы действие дайте, действие! Схватили бы тогда горсть десяток и подожгли их! Ну хорошо, не успели. Так сейчас делайте! Нарежьте бумажек, Ленина нарисуйте на них! И жгите, жгите по углам, под кроватью! Ничего, не все еще потеряно. Наклейте плакат в сортире: "Голосуйте на выборах за меня! Я отменю деньги!" А на суде листовки разбросайте... Произнесите речь. Вот так, вот так! - он выбрасывал вверх руку и делал страшное лицо.

- Да, да, - оживлялся Володя. - Вот так, вы говорите? А в листовках что написать?

Нет, не мог он. Прямодушная, простая душа, - попросту не умел хитрить и играть. Увезли его тоже в понедельник, тотчас после комиссии. Очень мне было его жаль.

А накануне, 3 марта, получил он передачу от своей возлюбленной. Так давно ждал и именно от нее, жена забыла после ареста, отказалась. На одном из вареных яиц на скорлупе было написано тоненько, мелко карандашиком: "Я люблю тебя, мой глупый, мой дорогой!" И Володя заулыбался, вспыхнул своим

замечательным румянцем, долго, как мальчишка, прижимал к щекам и губам заветное яйцо. И на следующий день легко, с той же просветленной улыбкой, ушел на свою Голгофу.

БРАТЬЯ МОИ - УГОЛОВНИКИ

Возможно, мне скажут: а не перекладываю ли я розовой краски, не чересчур ли вольно пишу? Сентиментальный убийца Никуйко... целомудренный вор Шумилин... Не слишком ли осветленные типы выходят из-под моего пера, и что это, как не оправдание преступников, идеализация уголовного мира?

Нет, не идеализация. Попытка понять этот мир, рассмотреть, из кого он состоит. Кто они - уголовники, эти парии нашего общества, осужденные и отвергнутые им, эти люди, которых мы обычно стараемся не видеть, не знать, не замечать? Братья они наши, ли нет?

Я знаю, что есть два подхода, две точки зрения на проблему. Одни считают, что уголовники, уголовные преступники, набивающие наши лагеря и тюрьмы, суть (по их взаимоотношениям с обществом, по их психологии, быту, нравам, морали и т.д.) отщепенцы, отребье рода человеческого, закосневшее в жестокости и безбожии, а часто - просто биологически порочные, ущербные особи, в которых нет ничего человеческого, достойного. В какой-то степени эта линия восходит к "Запискам из мертвого дома" Ф.М.Достоевского.

Другая точка зрения имеет в своей основе чеховский подход, так полно и прекрасно выраженный им в "Острове Сахалине". Конечно, могут сказать, что Чехов был сторонним наблюдателем и сам с уголовными каторжниками не сидел. Но эта линия включает в себя и свидетельства такого замечательного знатока уголовной психологии, как В.Г.Короленко.

Мне кажется, расхождения эти чисто субъективного толка. Что касается меня лично, то мне, конечно, ближе вторая точка зрения. Так виделось, так было.

Да, многие герои моих очерков, почти все мои сотоварищи по этому своеобразному гулаговскому островку, что я назвал Институтом Дураков, суть преступники, совершившие те или иные, порой тяжкие, преступления против личности и общества. За исключением Радикова, отчасти Матвеева. Ну и Каменецкого - тоже, подумаешь - прокурора оклеветал! Что же, за это - в яму бухарскую бросать? Ну, а Никуйко, конечно, - убил человека, и Розовский, хоть и смешно, - растратил казенные деньги. А Яцунов хулиганил, тиранил людей... И я не хочу в этом смысле оправдывать, обелять их. Но в то же время: не могу и не хочу продолжать их судить. Я же не уголовную хронику пишу, а очерки о судьбах и душах. Поэтому рисую их такими, как предстали они мне: доверчивыми и слабыми, растерянными и усталыми, страдающими и надеющимися. Я увидел их не так, как видит прокурор: сквозь другую щелочку, а главное - другим сердцем. Я различил в них много хорошего и об этом хорошем попытался рассказать.

Нет, я не обходил их преступлений, но в ракурсе их характеров, их психологии, эти преступления оказывались часто так невелики. И почти всегда - оправданы. А уж если не оправданы, то понятны.

При ближайшем рассмотрении: как часто люди эти сами были жертвы чьей-то чужой воли, рокового стечения обстоятельств, в конечном счете - порочного влияния общества, государства, системы.

Это были жертвы несовершенных и жестоких законов, в которых наказание часто совершенно не увязывается с фактической степенью вины...

Жертвы социальной несправедливости и неблагополучия жизни в государстве, в котором мизерная заработная плата у большинства населения не дает возможности обеспечить элементарные потребности без преступления закона...

Жертвы личной неустроенности, уродливых семейных отношений, развращающего влияния улицы, алкогольного разлива...

И главное - жертвы безнравственности общества, в котором убита вера и извращены представления о добре и зле; общества, где все вокруг крадут, прячут, обмеривают, обвешивают, подливают в сахар воду и в цемент песок, уносят с заводов краску, ткани и говяжьи лытки, приписывают цифры, подписывают фальшивые акты, клевещут, подсиживают, доносят и лгут...

Конечно, я пишу об этих людях, жалея их. Такими они виделись и хочу верить - были такими по своей сути - большие и достойные жалости дети, больные пасынки больной, равнодушной к своим несчастным отпрыскам системы.

Я говорю сейчас не только об институте Сербского. И до, и после, в зловонных, переполненных камерах Владимирской следственной тюрьмы, в бараках уголовного лагеря, я встречал десятки похожих, таких же искалеченных судеб. И всегда сквозь коросту уголовной скверны, грубости, даже цинизма, стоило только поскоблить сильней, дохнуть теплом, прикоснуться сердцем проглядывало человеческое, доброе, больное. И я смыкался с этими людьми, и любил в них - людей, и жалел их, и берег.

И называл их: братья мои.

И еще может возникнуть вопрос: а почему я уделяю так много внимания этим людям, какое отношение имеют их, хоть и интересные судьбы к проблеме использования психиатрии в СССР для подавления инакомыслия и политической расправы?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать