Жанр: Фэнтези » Наталья Игнатова » Змееборец (страница 32)



* * *


– И ты распорядился, – проговорил Йорик, задумчиво. – Распорядился с умом…

Можно поверить в то, что де Фокс нашел источники с живой и мертвой водой. Во-первых, с него станется, а во-вторых, это объясняет привкус чар в карвалло из погребов дома Серпенте, это объясняет готовность гномов выполнять заказы де Фокса: живая и мертвая вода – чистые чары, сконцентрированные настолько, что обрели материальность, за такую оплату можно требовать многого. И, может быть, это объясняет его стремительный взлет в Десятиградье, от безродного чужеземца до мастера Первого дома. Имея в своем распоряжении живую и мертвую воду, ты распоряжаешься жизнью и смертью. На таких условиях можно держать в кулаке не только Десятиградье, но и готов, и румийцев, и тех же венедов – кого угодно, была бы необходимость, или выгода.

Де Фокс молчал. Ждал.

– Нет, – Йорик покачал головой, отвечая на свои мысли, – нет, так поступил бы я, но не ты. Значит, дело не в этом. В чем же?

Черные губы тронула улыбка. Мимолетная, но полная нахальной самоуверенности. Этот парень даже не сомневался в том, что Йорик сделает правильный вывод.

Сомневался, конечно. Ожидал, что его заподозрят в грязной игре на человеческом стремлении жить, проверял командора на лояльность. Иначе не замолчал бы, подвесив финал своей истории на тонкой нити чужого доверия, без закидонов рассказал бы все до конца. Только он не может без закидонов.

– Хабилу нужна была живая вода, – де Фокс чуть пожал плечами, мол, знал бы, где упасть… – им обоим, ему и Бюзингу, нужна была вода мертвая, чтобы исцелить раны, но Хабил нуждался еще и в живой. Я вылечил его тело, но душа продолжала слабеть. Не знаю, каким он был до этого похода, могу только предполагать, что достойным сыном своего отца. Ведь это же он решил вступить в ополчение забудовского князя, он не побоялся идти воевать, да одно то, что именно ему Ильс… мастер Хабил доверил торговлю в Венедии, говорит о том, что парень был бойцом. Настоящим десятиградцем.

Снова улыбка, на сей раз, под иронией таится гордость. За младшего Хабила? Нет, за свою страну. За свое Десятиградье, преобразившееся, когда к власти пришел дом Серпенте. Если верить де Фоксу, не было никакого преображения. Если верить де Фоксу, десятиградцы просто не знали, что они из породы воинов. Может и так. А, может, все дело в том, что настоящий шефанго всегда постарается найти красоту в том, что видит, и если не найдет, так вполне способен ее придумать.

– Он умер? – уточнил Йорик, отметив про себя, что Хабила-старшего де Фокс явно привык называть по имени.

– Он дожил до сорока шести. Но это был другой человек, не тот, который отправился в поход на Червя. Может быть, ему лучше было бы умереть, но это решать не мне. А Ильс был счастлив уже тем, что сын вернулся. Он предложил мне остаться на службе Шестого дома. И я согласился. Выбирать-то было особо не из чего.

Даже при наличии выбора, служба одному из десяти домов – наиболее предпочтительный вариант. Десять мастеров десяти городов составляли правительство республики Десятиградье. Первый дом традиционно управлял Квириллой, остальные – каждый своим городом. Раз в пять лет все главы всех домов выбирали в городах нового правителя, или оставляли прежнего, это уж как повезет. А обновленная (или переизбранная) Десятка выбирала из своего состава главу республики. Далеко не всегда им становился мастер Первого дома, и, наверное, непросто было правителю какого-нибудь Стирна, мастеру Десятого дома, через полстраны переезжать в столицу, и разрываться между своим домом и государственными заботами. Может статься, он даже рад был по прошествии пяти лет, скинуть лишний груз, вернуться в Стирн и забыть должность правителя, как тягостный сон. Своего рода гарантия, что никто не захочет оставаться у власти дольше, чем пожелают избиратели.

Де Фокс правил Десятиградьем двадцать лет. Он до сих пор во главе страны, и Йорик мог бы поклясться, что задержись они в этом мире, и еще лет через двадцать никто не вспомнит, что когда-то должность правителя была выборной. Надо ли удивляться, что за годы правления дома Серпенте, мастера остальных городов только и исключительно переизбирались. Де Фокс пришел к власти с хорошей командой, и не собирался менять ее состав, но – двадцать лет… Все-таки, живая вода. Без нее не обошлось.

– Мертвая, – уточнил де Фокс, – живая – это было бы слишком. Мне же не нужно было никого воскрешать. А у мертвой воды есть удобное свойство – она обновляет клетки, омолаживает, и лечит. Лечит, в том числе от слишком быстрой старости. Но здесь, – он кивнул на стоящую на столе флягу, – карвалло с живой водой. Для меня. Для тебя. Не для людей.

– А они знают?

– Мастера домов, да, знают. Остальные думают, что тем, кто поддерживает меня, покровительствует Творец. Поговаривают, впрочем, и о покровительстве Рилдира, – он усмехнулся, – но кто в наше просвещенное время всерьез верит в Рилдира Смущающего? Поповские сказки.

– Но, как? – Йорик взглянул на флягу, снова перевел взгляд на де Фокса, – даже с учетом поддержки Шестого дома, даже с учетом твоей харизмы… все равно, начать с нуля и за десять лет подмять под себя страну. Святы Небе, я понял бы, стань ты наследником Хабила, но ты – глава собственного дома.

– Да-а, – протянул де Фокс, – я мастер Серпенте. Это просто, и ты знал бы, как я это сделал, Йорик, если бы твой Уденталь имел выходы к океану. Шхуны, – он произнес это слово с такой интонацией, что Йорик почти увидел обводы

стремительного, трехмачтового парусника, а де Фокс насмешливо фыркнул: – ты ведь ничего не смыслишь в дарках, а, командор? Тебе незачем, и дома было незачем, и здесь обошелся. Они прекрасны… я научил людей строить их, я думал, если ты жив, ты увидишь и сообразишь: что-то не так с этими дарками, поймешь, что они не похожи на все другие. Я ошибся.

Он замолчал, глядя на Йорика с непонятной настороженностью. Отвел взгляд и добавил, как будто оправдываясь:

– Я с самого начала собирался сделать Десятиградье своим. Мне нужна была абсолютная власть, без всяких там советов, республик, выборов. Своя страна… чтобы, если ты, все-таки выжил, и если ты найдешься… з-зеш, чтобы ты знал, что я чего-то стою. Я, правда, не особо и надеялся. Я же знал, что ты погиб. Но шхуны – это был рывок вперед. Против всех правил, я знаю. Зато мы стали править морем, мы приструнили готов, мы почти монополизировали морские перевозки на Западе, мы поссорились и помирились с Сипанго… и десятиградцы поверили в то, что рождены быть воинами, а не ростовщиками. Правда, это не мешает нам быть кредиторами королей и герцогов, да и ваши воеводы были у нас в долгу. Пока кто-то, шибко предприимчивый, не потеснил отсюда десятиградские банки. А я, ты знаешь, даже предположить не мог, что это твоя работа.

– Оба хороши, – пробормотал Йорик, изумленный и тронутый только что услышанным признанием, сдержанной страстностью этой короткой речи. "Чтобы ты знал, что я чего-то стою…" Тарсграе, мальчик, ничего себе способ утвердиться в глазах старшего! – Оба хороши, – повторил он, стараясь не улыбнуться. – Мне вон даже в голову не пришло дать о себе знать хоть как-то, кроме записок в барбакитских подземельях. Но ты рассказал не все. Те создания, которые пришли вместе истинными демонами?..

– Служат мне. Но они обитают не на Меже. Я расселил их почти по всем землям. Я поэтому так много путешествовал. Точнее, еще и поэтому. Искал магов, и, кстати, нескольких нашел, а заодно призывал своих слуг на новые земли.

– Зачем?

– Как зачем? – де Фокс поднял брови, – им же надо было где-то жить! Что-то есть. И, вообще… они на меня надеялись.

– Вы, шефанго, когда нормальные, а когда совершеннейшие психи, – констатировал Йорик. – Только псих может чувствовать ответственность перед всякой нечистью. Скажи, хотя бы, что эти чудища принесли тебе пользу.

– А то ты сам не знаешь? – фыркнул де Фокс, – принесли, конечно. Попробовали бы не принести. Нужно знать, когда следует отдать, чтобы потом снова взять. Барбакиты плохому не научат. Там поздний вечер, командор – он ткнул пальцем в каменный свод, разумея под "там" поверхность, – а у тебя завтра тяжелый день. Налей-ка нам выпить, что ли.


Путешествовать лучше в мужском облике, а ночь в зачарованных подземельях гораздо приятнее провести, будучи женщиной…


…– Я видел это ожерелье, – сказал Йорик, когда Тресса уже засыпала. – И эти серьги. Разумеется, копию, но копию идеальную и тоже зачарованную на любовь.

– М-м? – поощрила она, ленясь говорить членораздельно. Командор ведь и так поймет, что это означает: "продолжай".

– В точности такие камни носила моя мать, – непонятно было на слух, то ли Йорик усмехнулся, то ли невесело хмыкнул. – А ей они достались от ее матери. А та, в свою очередь, тоже получила их по наследству. Там четыре или пять поколений… сейчас я уже не вспомню. Это обычный анавх[49], но я не рад был снова увидеть эти бриллианты.

– Это анавх, – подтвердила Тресса, и деликатно зевнула, постаравшись не лязгнуть клыками, – дома тоже есть гномы, и они тоже работают с бриллиантами. Забудь.

– Забуду, – пообещал Йорик. – Завтра же.


Эльрик де Фокс

По-настоящему командора, конечно, озадачило то, что мийстр Крида согласился раскрыть ему кое-какие секреты из тех, что гномы никогда не выносили на поверхность. Грайтен взялся обучить его основам работы с каменными сердцами, взялся потому лишь, что я об этом попросил. Моя просьба здесь – это весомый аргумент, это Йорик уже понял, теперь он понимает почему. Правда, понимает не все.

А я не объясняю.

Почему?

Да потому что не время. И не место. И, вообще, либо он верит мне, либо нет… Стоп. Опять меня не туда несет. Йорик мне верит, это понятно, но он не знал обо мне почти ничего. И хотел узнать больше. Совершенно естественное стремление, между прочим. Особенно, если учесть, что я-то вытянул из него массу разнообразных сведений, а сам до вчерашнего вечера отделывался обещаниями, рассказать как-нибудь в другой раз.

Рассказал. Хвала богам, командор не стал думать обо мне плохо. Он даже стал думать обо мне лучше. Обо мне-Эльрике. А я по-прежнему не могу понять, какой же гадости он от меня ожидает? По-моему, все неприятности, какие можно было устроить, я устроил в Гиени. С другой стороны, что-что, а создавать проблемы я умею мастерски, причем, буквально на пустом месте. Ага, я блестяще создаю проблемы, Йорик блестяще импровизирует, разрешая их одну за другой. Штез эльфе, да мы отлично сработались!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать