Жанр: Фэнтези » Наталья Игнатова » Змееборец (страница 35)


Да. Следовало поторопиться.

Однако, вернувшись в покои, Эльрик первым делом достал из сумки фляжку с зачарованным карвалло. Традиционно плеснул в две пиалы. Протянул одну Йорику:

– Пей. И рассказывай, что наболтал мийстр Крида? Он ведь упомянул меня, иначе Краджес не отреагировал бы так болезненно.

– Когда только ты успел привыкнуть отдавать приказы? – проворчал Йорик. – Да не кому-нибудь, а мне. Не понял я, о чем он говорил, этот твой гном. Если духи могут быть сумасшедшими, значит он сумасшедший.

– А ты так озадачился проблемой душевных болезней духов, что позабыл о субординации, и позволил своему подчиненному вытирать об тебя ноги? – Эльрик ухитрился не допустить в голос и тени сарказма, за что был вознагражден эмоциональным:

– Рази тебя мор, де Фокс!

В пожелании, впрочем, преобладали смущенные нотки. Что, собственно, Эльрику и требовалось. Теперь нужно было только додавить.

Додавливал он молча. Уселся в кресло и стал на Йорика задумчиво смотреть. Когда на тебя в упор таращится шефанго без личины, задумчивый или нет – неважно, говорить начнешь просто для того, чтобы удержать его на месте. Так, инстинктивно, люди заговаривают с хищниками, стараясь успокоить их хотя бы интонациями, если уж не словами.

Вот и Йорик… ну, а куда бы он делся? Ведь размышлял же о чем-то, выйдя из мастерской. Да так напряженно размышлял, что чуть не спустил Краджесу с рук откровенное хамство. Значит, ему есть о чем рассказать.

– Слово "меч", говорит тебе о чем-нибудь? – спросил Йорик, вместо того, чтобы отвечать. Видимо, понял что-то по лицу Эльрика – не в глазах же прочел, в самом деле – и поспешно повторил вопрос на зароллаше.

Вот теперь это "Меч" прозвучало как имя. Талад. Имя собственное…

Эльрик задумался, теперь уже по-настоящему, перебирая в памяти имена и прозвища, так или иначе связанные со словом "талад". Но никого, кроме Йерсталла, огненного духа, одного из сподвижников Темного, в голову не пришло.

После минутного размышления, Эльрик сообразил, что искать надо по слову "меч", причем, на гиеньском языке.

И в итоге пришел к выводу, что похвалить себя может только за то, что уточнить у Йорика насчет языка додумался всего секунд через пятнадцать после предыдущего озарения.

Уточнил.

Теперь задумался Йорик.

Отличный способ скоротать время, которого и так в обрез.

По второй порции карвалло командор налил им обоим сам. И сообщил:

– Ну, раз так, тогда я буду думать вслух. А ты… тоже думай, в общем.

– Ладно, – Эльрик пожал плечами, – я уже привык. Последние пять минут только и делаю, что думаю.


– Я рассказывал тебе о шести основных видах магии? – сказано это было с вопросительными интонациями, но вопрос был явно риторическим. – Четыре стихии, магия богов, и Закон.

Действительно, рассказывал когда-то. Опустив ненужные подробности о том, что стихий – восемь, кроме них есть еще два неприятных вида магии: некромантия и ментал, ну, и тому подобные мелочи. Видимо, и впрямь, мелочи.

– Крида… мийстр Крида, – поправился Йорик, скривившись, – сказал, что Змееборец не гневается, пока Закон соблюден. Ты понимаешь, что он имел в виду?

– Змееборец – это я. О Законе я знаю только то, что ты говорил. Абсолютная справедливость, выражающаяся в смерти для всех и каждого.

– И в разрушении миров, где Закон оказался нарушен. Честно скажу тебе, де Фокс, еще вчера я бы посмеялся над самой идеей совместить тебя и разрушенные миры хотя бы в одном предложении. Да что там, еще полчаса назад я бы счел это преувеличением.

Йорик замолчал, и отпил из своей пиалы. Он так неспешно смаковал вкус карвалло, так вдумчиво прислушивался к ощущениям, что Эльрик сдался:

– Ну, и что же ты такое вспомнил в течение этого получаса? Или, сколько там… двадцать пять минут назад? Что ты вспомнил такое, что заставило тебя так напряженно думать?

– Остров, на котором мы воевали за демонов. Это ведь был не просто остров, а субмир. И именно ты своим волшебным мечом разбил кристалл, заключающий в себе Силу. Ту самую Силу, из-за которой передрались между собой опоры, этот субмир поддерживающие. Следствием разрушения камня стало выделение огромного количества энергии, и взрыв, уничтоживший остров и всех его обитателей, вольных и невольных. А камень ты разбил ровно в тот момент, когда одна из опор была уничтожена. Закон нарушен.

Эльрик промолчал. А что тут было сказать? Он помнил, что говорили ему истинные демоны. И помнил, чем все кончилось там, на острове. Но в воспоминаниях была лакуна. Память сохранила отряд мертвецов, в которых превратились союзники-люди, их нужно было уничтожить, потому что мертвецы, не нашедшие покоя – это самое омерзительное, что только есть во всех мирах, это попрание красоты, извращение, мерзость грязь.

Дальше – провал.

И осознал он себя, только увидев обезумевшие от ужаса глаза Легенды, и непредставимым сейчас усилием сумел, нет, не удержать – отклонить нацеленный в нее удар меча. Его меча. Вот этого волшебного клинка, запертого сейчас в непритязательных ножнах. Зачем он разбил лежащий под ногами, сияющий голубым огнем камень, Эльрик не знал. Понятия не имел. И уж, конечно, не раз потом пожалел о том, что сделал.

А Йорик Хасг гораздо лучше разбирается в разных тонких материях. В последние годы жизни на Анго, он возглавлял кафедру изучения Пространства. Это чего-нибудь да стоит, особенно, если учесть, что хождение между мирами традиционно считалось способностью, присущей в первую очередь шефанго. Как же! Ведь только существо, сочетающее в себе два пола, наделено даром уходить в иные миры, не повреждая ткани реальностей.

То, что все другие существа обитают в своих родных мирах, и странствовать им попросту незачем, во внимание почему-то никогда не

принимается. Никем, кроме самих шефанго.

Ну, и, как бы то ни было, впервые за всю историю существования Анго в той реальности, пространственную кафедру шенгского университета возглавил холль. Иноземец.

– Что с мечом? – спросил Эльрик, поняв, что молчать они оба могут до бесконечности.

– Я знаю одну легенду о Мече, – произнес Йорик так медленно, как будто слова ему приходилось выдумывать, а не брать готовые. – То есть, разумеется, есть множество легенд о самых разных…

– Командор! – не выдержал Эльрик.

– Мда. Прости. – Йорик вздохнул, – легенда, о которой я говорю, она, вообще-то, об Эльрике Предателе. О том, как он добыл себе Меч… оружие, даже не зачарованное, а… ты понимаешь значение слова "сверхъестественное"? В зароллаше такого нет.

– Эльрик Нортсьеррх, – зачем-то повторил Эльрик, заново прислушиваясь к тому, как звучит унизительное прозвище.

– Твой тезка, – напомнил Йорик.

– Да.

Да. Тезка. Но дело было не в этом. Фоксов в разных вселенных предостаточно, род ведет свое начало еще из того, самого первого мира, одним больше, одним меньше, не все ли равно?

– Дэйлэ говорила о ком-то, – Эльрик нахмурился, вспоминая, – она сказала, что я позволил кому-то взять верх над собой, чтобы спасти себя…

Он рыкнул и мотнул головой.

– Сейчас вспомню. Она называла его: "тот, другой, который в тебе". Сказала, что во мне осколок его души.

Йорик выдохнул с заметным облегчением:

– Ну, если осколок души, значит, мы не по адресу. У твоего тезки души нет, он то ли обменял ее на Меч, то ли убил…

– От ханзер хисс, – Эльрик непроизвольно оскалился, и молнией метнулся из-под рукава разъяренный Дхис, готовый напасть на любого, кто разозлил хозяина. – Я помню, Йорик! Он убил свою душу. Тот, другой, убил свою душу, но не смог избавиться от дара Двуликой. И тогда он просто отказался от него. Отказался от любви. Зеш, она говорила об этом, да разве я слушал? Я на нее смотрел… Она так красива.

– Шефанго, – безнадежно констатировал Йорик. – Может, кого-то красота и спасет, но вас она точно когда-нибудь погубит.

– Что бы ты понимал в красоте? – Эльрик встал, сдернул Дхиса с запястья и обернул вокруг пояса, – если это длинная легенда, командор, то я выслушаю ее потом. Когда привезу тебе… хм, Легенду.

– Легенду… – пробормотал Йорик, так, как будто имя было ругательством. – Кто ж ее так назвать-то додумался? Ладно, потом так потом. Но вот что тебе лучше узнать и запомнить прямо сейчас. Эльрик Предатель – не чудовище. Он – герой. Это, пожалуй, самое главное. Его можно и нужно бояться, теперь, когда все идет к тому, что из сказки он становится реальностью. Но, каким бы он ни был… хотя, я все равно не смогу объяснить так, чтобы не осталось вопросов. Вот, послушай лучше. Эту песню сложила женщина, которую он любит, и которая любит другого.


* * *

Мне не простить и не взлететь, Все "против", слишком мало "за", И нитка путается в свежем холсте. Я не могу не разглядеть Ни пустоты в твоих глазах, Ни бесконечности в твоей пустоте.

Ты был рожден никем в нигде, Ты жил никак и ни при чем И никому не доверял ничего. Потом пришла беда. В беде Ты стал сверкающим мечом, До точки перевоплотившись в него.

Дробь подкованных копыт по камню тракта гремела в такт мрачной, рокочущей музыке, звучавшей в памяти. Эльрик гнал коня на восток – в Уденталь. Он спешил. Не потому даже, что нужно было спешить, а потому, что хотел убежать от мыслей. Есть вещи, о которых лучше не думать, пока не поймешь их до конца. Точнее, пока кто-нибудь, знающий больше, не объяснит тебе все, что может объяснить.

Йорик не смог. Не успел. Значит – не думать.

Жизнь течет, как вода – Ты идешь по воде. Не распят никогда И не признан нигде. Ты идешь насаждать Свой прозрачный закон – Не распят никогда И не обожествлен.

Ты выйдешь из любого положения. Ты не способен жить наполовину. Для тех, кто понимает толк в движении, Ты – самая прекрасная картина.

Но Йорик восстановил иллюзорную запись песни, которую слышал когда-то и где-то. Простенькая магия – это умеет любой, если забыть, что песня эта, и этот голос – чистый и звонкий как серебро голос незнакомой эльфийки – звучали в иной реальности.

Голос, заполнивший замкнутое пространство подземных покоев. Серебряный звон, в суровом мраке тяжелой, размеренной музыки.

Я не могу сквозь тьму брони Твоей не видеть высоты, Непокоренной, как могущество скал. Скажи мне, в чем меня винишь, И я скажу тебе, кто ты И кем ты был, когда ты это сказал. Кто в небе молнией живет, Тот на земле – как на мели, Ее просторы до смешного малы. Кто прожил яростный полет, Тот остается для земли Лишь наконечником от божьей стрелы.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать