Жанр: Юмористическая фантастика » Дмитрий Исаков » Акулу еще не съели! (страница 34)


— Мы всегда готовы на дружеский диалог, при условии, что он будет честный и довольно искренний!

— Я сейчас открою вам страшную тайну. И не дай Бог о ней узнает Моррисон, тогда мы все пожалеем, что на свет родились!!!…

…Они долго шли молча, после того как м-р Хаггард все откровенно рассказал.

Метрах в пяти сзади от них, беззаботно болтая и смеясь, выгуливали друг друга м-р Петечкин и мисс Секретарь.

Невидимки продолжали оставаться невидимыми где-то над головами заговорщиков.

Шестьдесят тайных агентов растворились в толпе праздношатающейся публики и дружно за казенный счет ели конспиративное мороженое.

Жизнь не стояла на месте.

— Вы сможете в доказательство сказанного предоставить нам образец осколка? — м-р Пэтрофф все еще надеялся, что это мистификация, а м-р Хаггард — большой шутник.

— Конечно! Без него вы не поверите ни одному моему слову! — м-р Хаггард даже чуть-чуть повеселел, переложив часть непосильного груза на могучие плечи сына Петрова, — Но вам придется, не сочтите меня за скрягу, за него заплатить, так как он нам достался недешево. Мы не можем позволить себе, как это ни прискорбно, такие большие траты.

— Если это то, о чем вы рассказали, то мы заплатим, сколько нужно, но не более, — согласился м-р Пэтрофф и полез в карман брюк за кошельком, чтобы купить у пробегавшего кибера стакан клюквенного морса.

М-р Хаггард морс пить отказался, сославшись на диету. Закурив сигарету, он жадно затянулся, выпустив вверх, прямо в брюхо красного БМП, довольно плотную струю дыма.

Но не успел он это проделать три раза, как ему на плечо опустилась чья-то твердая рука, и стальной голос рявкнул прямо в ухо:

— Руки за голову! Не двигаться! Вы арестованы!

«Все, выследили! Сейчас станут пытать! — подумал м-р Хаггард и начал мужаться, — Я им ничего не скажу, пока не применят трансквизиторы!»

М-р Пэтрофф, как ни в чем не бывало, повернулся к напавшему и совершенно спокойным голосом спросил:

— Что вам нужно, милейший?

— Руки за голову!

«Почему не сработало защитное поле? — немного оправившись, подумал м-р Хаггард, чувствуя между лопаток дуло крупнокалиберного бластера, — И где эта паршивка секретарь? Зазря ее учили джиу-джитсу? И этот хваленый душман Петечкин? Все!!! Продали!!! Гады! У-у-у-у!!!»

М-р Пэтрофф, как ни в чем не бывало, продолжал отхлебывать клюквенный морс и равнодушным голосом, как будто обращаясь к собаке, которая слишком расшалилась, продолжал вопрошать:

— Милейший, я повторяю, что вам от нас надо?

Окончательно распрощавшись со своей жизнью и ввиду невозможности еще чего-нибудь потерять, м-р Хаггард, набравшись смелости, резко обернулся и увидел… полицейского!

Да! Да! Обыкновенного полицейского!

«Йацилоп» им попался обыкновенный, из отряда патрульных, семейства лимитокрылых. Он имел стандартный окрас и экипировку: на рыжем бронескафандре висели кодовые наручники, автоматическая дубинка, четыре кобуры (для двух бластеров и шести бутербродов), гирлянда баллончиков со слезоточивым газом и похмельным дихлофосом, видеофон и складная ветро— и водозащитная камера на две персоны.

За спиной болтался заплечный гравилет и пластиковый щит. На каске с инфракрасным забралом была микровидеокамера и два разноцветных вращающихся маяка со стробоскопом.

«Передвижная дискотека! — первый раз рассматривая вблизи патрульный полицейский комплект фирмы МДК, подумал м-р Хаггард, — тут тебе и цветомузыка с видеозалом, и бар с закусоном, и снаряжение рэкетира на два спальных места! Неплохо устроился! Мусор поганый!»

— Гражданин, почему нарушаете! Почему курите в общественном месте! Нехорошо! Придется пройти в участок! Составим протокольчик, взыщем с вас штрафчик и на работу сообщим! Пусть вас по профсоюзной линии накажут! А то что это такое! Если все на улице станут курить, что же это получится, я вас спрашиваю? Смог получится! Минздрав что предупреждает? Куренье — вред!…

Тут опять послышался какой-то подозрительный шум, все присутствующие обернулись и увидели, что к ним на полусогнутых бежит вприпрыжку мэр города, а за ним свора муниципальных бонз и полицейских чинов.

М-р Пэтрофф заулыбался и, почесав затылок, произнес по-русски: «Наши идут!» М-р Хаггард придал лицу надменное выражение, а «Йацилоп» вытянулся по стойке смирно и включил на всю катушку (250 Вт) гимн Свободного мира.

Приблизившись метров на десять, издаваемый мэром шум транскодировался в членораздельные причитания и выкрики:

— М-р Хаггард! Дорогой м-р Хаггард! Идиот! Скотина! Это я не вам, м-р Хаггард, а этому недоноску! Мы так счастливы, что вы снизошли в наши пенаты! Пошел вон, болван! (Йацилопу.) Произошло досадное недоразумение! Я тебя на каторге сгною, чурка деревенская! (опять Йацилопу). Кто ж знал, что вы соизволите прогуляться по городу, да еще с м-ром Пэтроффом! Мы бы дорожки постелили, стереовидение пригласили бы, с цветами и с музыкой!…

М-р Пэтрофф довольно искренне потешился, разглядывая эту сцену, и, сдерживая хохот, перебил монолог отца города:

— Вы уж не очень ругайте сержанта! Он действовал по инструкции и довольно корректно («Руки за голову») и энергично («Составим протокольчик…»), что делает честь вашей полиции и вам также!

Мэр недоверчиво глядел то на м-ра Хаггарда, то на м-ра Пэтроффа, то испепелял бедного околоточного, и все по инерции продолжал оправдываться:

— Хорошо, что этот придурок сразу включил идентификатор, мне сразу же доложили, и я сюда. Но почему ты, скотина, не отвечал на вызовы дежурного? Опять рация неисправна? Мы ж

новое оборудование только в том месяце получили! Уволю без выходного пособия!

И все это под рев гимна и сопение свиты.

М-ру Хаггарду стала надоедать эта болтовня, и, чтобы от них отвязаться, он все-таки выдавил из себя благословение:

— Да, г-н Мэр, сержант был прав, это я виноват! По рассеянности закурил в неположенном месте!

— Что вы, что вы! Курите, сколько вам хочется, на здоровье!

— Сколько хочется — нельзя! Врачи не разрешают!

И взяв м-ра Пэтроффа под руку, Хаггард медленно пошел по направлению к центральной площади микрорайона. Мэр засеменил чуть сзади и левее м-ра Хаггарда.

Тут Дима Петечкин повторил злую полицейскую шутку непосредственно на бедном мэре, опустив ему на плечо свою не менее стальную руку и зловещим шепотом прямо на ухо прорычал:

— Немедленно отпустите свиту и через сто метров удалитесь сами!

— Кто это? — испуганно проблеял мэр и перекрестился.

— ККБ!

— Понял! — ничего не понял бедняга. Но по голосу Петечкина почувствовал весомость и начальственность приказа агента Москвы и энергично замахал правой рукой на свой эскорт.

Тут его руку перехватила секретарь и нежным голоском защекотала мэру щеку:

— М-р Хаггард хочет непринужденно показать м-ру Послу открытие ярмарки. Каково, кстати, ваше мнение о новой затее м-ра Хаггарда?

— О! Я всегда говорил, что м-р Хаггард — отец родной нашему городу! За бесплатно устраивать повсеместно культмассовые зрелища, да еще ежедневно и с таким размахом может только истинный патриот нашего города!…

Когда через сто метров мэр испарился, м-р Пэтрофф спросил у м-ра Хаггарда:

— Про какую это ярмарку говорил мэр?

— Про ярмарку мобильного базирования!

— А карусели с качелями там будут?

— А разве они там должны быть?

— А как же? И еще блины с икрой и обязательно самовар!

— С самогоном?!

— Да нет же! С чаем и еще с лимоном! И катания на тройках с бубенцами!

— Со Сталиным и Гитлером?!

— Упаси господь! Никаких сталинов нам больше не надо! И гитлеров тоже. А вот Чингисхана… С гармошкой! И чтоб вприсядку!

«Он что, видел мой сон?» — испугался странному совпадению м-р Хаггард.

Он, конечно, не подозревал, что м-р Пэтрофф писал в свое время диссертацию на тему: "Влияние русского фольклора на западную масс-культуру в XX-XXII вв. " и на примере древнейшего шоу-ансамбля «Чингисхан» доказал, что даже использование элементов и атрибутов, традиционных для русского народа, в антирусской пропаганде привело, в конечном итоге, к противоположному результату и, в основном, служило пропаганде и распространению симпатий к русской культуре и традициям.

К этому моменту они неспешно вышли в заданную точку и оказались на площади.

Она вся уже была заставлена контейнерами на гравиподушке, но без опознавательных знаков (условие аренды).

Между высоких контейнеров сидели и слонялись деклассированные элементы, которым предоставлялась невиданная возможность приложить свои могучие застоявшиеся потенции на ниве прогрессивных форм мелкорозничной торговли.

Случайные прохожие, найдя на своем пути невесть откуда взявшийся табор неизвестного назначения, жались бочком-бочком (черт их знает, что у них на уме). Но в основной массе прохожие останавливались в сторонке, чувствуя, что это все неспроста и сейчас что-то будет!

М-р Хаггард посмотрел на ноготь большого пальца правой руки, на котором были нанесены жидкокристаллические часы и, увидев, что стрелки подбежали к заветной черте (14:00), обратился к м-ру Пэтроффу:

— Вы никогда не видели в натуре экстренное развертывание штаба воздушно-десантной дивизии по штатному расписанию?

— Еще не приходилось!

— Сейчас увидите!

Контейнеры зашевелились и, заняв свои места, стали трансформироваться.

Бывшие люмпены (теперь уже точно бывшие, так как с поступлением на службу в ряды ХДК они стали обыденно-вульгарными служащими) по мере появления дверей в также уже бывших безликих контейнерах ныряли в них. А через некоторое время выкатывались оттуда облаченные и снаряженные согласно занимаемой должности и приступали к выполнению своих служебных обязанностей.

Одновременно с этой катавасией во всех (отведенных для этого случая) уголках города прогремел салют, и взвившиеся в поднебесье разноцветные огненные струи образовали гигантские надписи: «Добро пожаловать на ярмарку!»

(В это время все средства информатики выдали на свои аудиоотображающие элементы такую же надпись, подкрепленную рекламным текстом и аудиовидеокомментарием.)

Вокруг территории будущей ярмарки вознесся забор из полупрозрачных постоянно меняющих рисунок пластиковых щитов высотой в два человеческих роста (устроители рассчитали это, чтобы нельзя было увидеть происходящее, не зайдя на территорию ярмарки).

Не дожидаясь окончательной трансформации контейнеров в разнообразно-потешные павильоны, часть персонала, не занятая в оседлой торговле и успевшая переодеться, начинала праздничное представление и торговлю с переносных лотков в нескончаемом веселом карнавале, которому было суждено никогда не кончиться…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать