Жанры: Иронический Детектив, Боевики » Фредерик Дар » Жди гостей (страница 6)


Глава пятая

Время от времени я торможу перед строением, соответствующим составленному нами описанию. Это своего рода портрет-робот. Портрет-робот дома. Но каждый раз нам приходится разочаровываться. Когда дом трехэтажный, в нЕм нет скользящих жалюзи, а когда в нем есть эти самые жалюзи, рядом не оказывается стачного желоба.

Я, вы меня знаете, очень люблю таинственное, но, когда оно заставляет меня слишком долго вертеться безрезультатно, оно вызывает у меня тошноту. Я также люблю осенний подлесок, особенно если мне приходится дегустировать его на пару с каким-нибудь очаровательным созданием в чулках цвета горелого хлеба и с резинками пристойной эластичности. Но с этой парой чувствуешь себя как под прессом в сотню килограммов.

Я останавливаюсь в очередной раз перед большим трехэтажным домом. Перед въездом имеется сточный желоб, да вот невезенье – ставни обычные.

– Это настоящая западня для крыс, – вздыхает Толстяк. – Мы ничего не добьемся, приятель.

Его жена настроена не более оптимистично. Я задаю себе вопрос, стоит ли продолжать поиски, когда замечаю небольшого роста парнишку – рассыльного из мясной лавки, который катит на велосипеде Симпатичный паренек. Величиной с пучок редиски, подстриженный под филлоксеру, с искрящимся, словно стакан воды Перрье (поставщик покойного Его Величества короля Англии), взглядом; одетый в униформу подручного мясника; сам мясник, сын мясника, будущий отец мясников (у него, очевидно, будут сыновья), он повинуется жесту и прижимается к моей машине

– Месье?

– Скажи-ка, пострел, ты, должно быть, всех здесь знаешь?

– Не всех, – исправляет меня скромный разносчик разрезанных на части животных.

– Слушай внимательно, я ищу друзей, которые живут в парке недалеко от Сены в достаточно большом доме, на окнах которого имеются жалюзи. Ты представляешь, о чем я говорю? У них есть американский желто-голубой автомобиль плюс, возможно, грузовичок «403», и сами они, по всей видимости, американцы, что меня не удивило бы. Ты можешь мне что-нибудь сказать на сей счет?

Парнишка решительно менее глуп, чем заставляет предположить его одеяние Он задумывается, как «Мыслитель» Родена, и с таким остервенением нажимает на звонок своего велосипеда, что я сдерживаю себя, чтобы не дать ему затрещину

Угнетающе истекают секунды. Специалисты на мысе Канаверал, ожидающие старта межзвездной ракеты, не более напряжены, чем этот мальчишка в данный момент.

Наконец разносчик антрекотов кивает головой

– Послушайте, – произносит он волшебным голосом кастрата (чтобы иметь тембр такой высоты, целые поколения в его роду, от отца к сыну, должны были быть кастратами). – Послушайте...

Совершенно излишняя рекомендация. Я слушаю с такой интенсивностью, что мои евстахиевы трубы трещат от нетерпения. В спину мне дышит Толстуха, а сзади Берю зевает так сильно, что возникает нехватка воздуха, и я вынужден закрыть мой дефлектор.

– Я знаю людей, у которых такой дом, как вы говорите... Но у них нет такого автомобиля, как вы говорите. Как вы говорите, дом находится около Сены, со стороны Беговой аллеи, его нельзя заметить с дороги, потому что из-за деревьев его не видно. А людей, о которых вы говорите, там нет, поскольку они в отъезде...

Я прерываю оратора

– Если я тебе дам хорошие чаевые, ты согласишься нас туда проводить?

– Да, месье

Ни малейшего колебания, его непосредственность есть свидетельство сильной души, умеющей принимать ответственные решения.

И вот распределитель лже-филе приподнимается на педалях, подражая крылатому гонщику, преодолевающему крутой перевал.

Я следую за ним. Кожаная сумка бьет его по заднице... Первая аллея, вторая, третья – кто даст больше? Никто! Продано! Мы производим перегруппировку перед заржавевшими, как мужское достоинство Робинзона накануне прибытия Пятницы, металлическими воротами. Первая же констатация разогревает мне сердце не хуже, чем это сделала бы паяльная лампа, – перед воротами имеется выемка для стока воды. Возможно, это и есть тот самый знаменитый желоб, который перевернул внутренности мамаши Берюрье? Но пока еще слишком рано торжествовать победу. Мой девиз «Кто не говорит, тот чувствует»

– Вот дом, о котором вы говорите, – вполголоса сообщает парнишка.

Я вручаю ему из своих секретных фондов пятьсот франков. Он прчет купюру так быстро, что я спрашиваю себя, не выдернул ли ее порыв ветра из его пальцев.

– Ты знаешь хозяина? – спрашиваю я.

– Я его видел в прошлом году.

– Как его зовут?

– Граф де Вопакюи14.

– И чем он занимается в жизни, кроме надраивания своего герба?

Раздается непринужденный смех подручного мясника, который, будучи не в состоянии понять моих чрезмерно усложненных насмешек, просто разделяет их

– Думаю, он живет на юге.

В общем, граф золотит15 свой герб на солнце.

– А когда его здесь нет, он сдает свой дом на весь сезон, – дополняет херувим скотобойни. – Он очень стар, и у него есть дочь, которая тоже очень старая...

Короче, старость-вторая натура в роду де Вопакюи.

– Это точно не здесь, – вздыхает Толстуха.

– Кому он поручил сдавать свое стойло? – спрашиваю я у своего ментора.

– Думаю, что конторе Уктюпьеж16, что около церкви.

– Ты не заметил, поскольку ты много разъезжаешь и кажешься мне сообразительным, так вот, ты не заметил в последнее время в окрестностях американского автомобиля?

– Американских машин, как вы говорите, –

отвечает доставщик бараньих лопаток, – здесь целая тьма, поскольку люди богаты. У графа же имеется всего лишь совсем маленькая трехколесная машина, которую возит его дочь ввиду того, что у старика парализованы ноги!

Будучи прозорливым, я догадываюсь, что извлек из этого милого поставщика усопших быков максимум информации в минимум времени.

– Ладно, спасибо, – говорю я, чтобы предоставить ему свободу.

Он посылает нам несколько скромных улыбок и совершает рывок в стиле Дарригада17, расставив локти и наклонив голову над рулем.

– Вы видели? – неожиданно восклицает Берю.

– Нет, а что?

– В корзине малыша?

– Ну так что там было?

– У него там были фантастические ромштексы! Разве вы не голодны?

– Ты пожрешь попозже, – решаю я. – В настоящее время нас ожидают более важные дела.

– Нет ничего более важного, чем жратва! – торжественно провозглашает Берюрье.

Он устремляет палец к небу, чтобы привлечь наше внимание.

– Послушайте мой живот! – предлагает он. Глухие звуки, чем-то напоминающие грохот проходящего поезда метро, сотрясают автомобиль.

– Эти ромштексы, – добавляет он, – я бы заглотил и в сыром виде!

Чувствуя тошноту, я выхожу из колымаги.

– Берта, – говорю я. – Я хочу осмотреть местность. Постарайтесь не показываться. Если кто-нибудь выйдет открыть мне, лягте на сиденье...

Сказав это, я дергаю заржавленную цепочку. В тишине раздается надтреснутый звон колокольчика.

Берта издает восклицание и высовывает в дверцу свою рожу.

– Комиссар, – мычит любезная представительница семейства рогатых, – я узнала, это здесь! Здесь! Этот колокольчик, я его вспомнила... Из моей комнаты я слышала, как он дребезжит... У него свой особый голос, не так ли?

– Да спрячьтесь же вы, Бог мой! – сердито отвечаю я, заметив между деревьями чей-то силуэт.

Толстуха стремительно оседает на пол автомобиля. Ее добряк поспешно набрасывает на нее плед. Это покрывало бывает очень полезным во время моих лесных экскурсий с дамами, которые боятся уколоть свою спину сосновыми иголками.

Я разглядываю прибывающего. Это прибывающая. И даже такая прибывающая, у которой есть все, что нужно, чтобы преуспеть в жизни.

Максимум двадцать пять лет, красиво выступающий вперед карниз, гибкая походка, длинные ноги, синие глаза цвета незабудки, рот, словно созданный сосать эскимо, и коротко стриженные пепельно-светлые волосы... Она представляет именно тот сорт женщин, для которых любят заказывать столик в Лид о и комнату в отеле «Эксельсиор».

На ней платье из бельгийской шерсти с черным поясом, украшенным золотыми заклепками, и черно-коричневые туфли. Мое восхищение таково, что я забываю говорить.

– Кто вам нужен? – щебечет эта лесная лань небесным голосом, в котором уловимо чувствуется странный акцент. Когда я говорю, что речь идет о странном акценте, это значит, что я не в состоянии его уточнить. Она вполне может быть англичанкой, немкой, американкой, так же, как и северянкой.

– Я здесь от имени агентства Уктюпьеж...

Она слегка хмурит свои тонкие брови, будто нарисованные японским художником, как написал бы какой-нибудь академик из 16-го округа18.

– Агентство недвижимости, около церкви, – уточняю я, чтобы осветить ее волшебную головку. Она согласно кивает: «О да!..» Тем не менее это грациозное дитя природы удивлено.

– Я полагала, что все было урегулировано? – отвечает она. Красавец Сан-Антонио выдает свою самую лучшую улыбку, позаимствованную из арсенала Казановы. Два подобных взгляда – и девицы начинают себя чувствовать, словно сидя на развороченном муравейнике.

Но в данном случае сеанс очаровывания неуместен. Сейчас необходимы правдоподобие и убедительность.

– Граф де Вопакюи, владелец этого дома, забыл в одном из ящиков стола свои очки, – объясняю я. – Очки со специальными стеклами для многоцелевых конвекционных вспышек. Он хотел бы их получить и просит нас принести вам извинения.

Она кивает головой. Ее глаза голубой лазури задерживаются на дерьмоподобном Берю. По всей видимости, удручающе глупая и красно-синяя рожа очаровательного принца Берты внушает ей доверие, поскольку очаровательное дитя открывает ворота.

– Прошу вас, входите...

Она кавалерийским аллюром начинает подниматься по аллее. Я слегка приотстаю, дабы получить возможность на досуге и совершенно откровенно созерцать перемещение ее подвижных округлостей.

В своей собачьей жизни я достаточно насмотрелся на различные ягодицы: плоские, круглые, выпуклые, яйцевидные, свисающие, печальные, эллиптические, жесткие, мягкие, колышущиеся и множество других, ничем не примечательных. Но таких, как у этой девушки в бежевом, не видел никогда. Ее папаша, должно быть, думал о Родене, когда начинял мамашу, возносясь вместе с нею на седьмое небо.

Первое, что я замечаю, оказавшись во дворе поместья, исключая само поместье (должен вам заметить, что оно трехэтажное с убирающимися жалюзи), это американскую колымагу. Правда, она не голубая и желтая с зелеными чехлами, как ее описала Берта, а черная с коралловыми чехлами.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать