Жанр: Русская Классика » Валерия Нарбикова » План первого лица и второго (страница 8)


- А если бы вода стала врать, - сказал Тоестьлстой.

Ирра с Додостоевским переглянулись, и Тоестьлстому показалось, что они здесь были ночью.

- Здорово все-таки, что природа не врет, - сказал Додостоевский, - что морковка с картошкой честные. "Не было их, - подумал Тоестьлстой, - так естественно держатся; а может, так естественно врут?" - усомнился он опять.

- Природа-то честная... - сказала Ирра.

"Неужели были", - испугался Тоестьлстой.

- Мы же не для себя врем, - сказал Додостоевский, - для других, чтобы им было хорошо.

- А природе, по-твоему, наплевать на нас, - сказал Тоестьлстой, - ей нас не жалко, и она нам не врет.

- Как она может врать, если сразу будет видно, - сказала Ирра. - Дождь же не наврет, что он что-нибудь еще, видно же, что не что-нибудь еще, а дождь.

- Почему видно, - сказал Тоестьлстой, - например, набираешь из крана воду, видно, что вода, а выпьешь, окажется отрава.

- Такого не бывает, - сказала Ирра.

- Я и говорю, - сказал Тоестьлстой, - хорошо, что вода не врет.

- Все-таки иногда природа врет, - сказала Ирра, - возьмешь яблоко, с виду честное, а откусишь - вранье.

И она совершенно спокойно посмотрела на Тоестьлстого.

"Точно, были", - подумал он.

- По крайней мере яблоко не знает, что врет, и не ловит кайф от того, что ему удалось соврать, - сказал Тоестьлстой.

- А природа вообще не ловит кайф, - сказал Додостоевский. - Ей всегда ни плохо, ни хорошо, ей всегда как всегда.

Додостоевский поймал кайф от чая и ушел к себе в комнату. Ирра тоже зашла в комнату, она подошла к окну. "Как же мне все нравится", - сказала она. "Что тебе нравится?" - спросил Додостоевский. "Мневсе-все нравится". Додостоевский подошел к окну и сказал: "Да не может это нравиться". Там были гаражи, деревья и дома. "А мне нравится, - сказала Ирра. - Мне так это нравится". "Это мне нравится, - сказал Додостоевский, - никак не могу поверить, что тебе это тоже нравится". Она вернулась в кухню и закрыла дверь в первый план, и первый план разрушился. И то, что было видно из окна, выходившего на второй план, не нравилось. Ну как это могло нравиться: гаражи, деревья и дома. Ирра сказала Тоестьлстому, что есть еще планы, независимые от первого и второго. Она сказала, что люди, которые имеют хоть косвенное отношение к первому плану, автоматически становятся вторым планом, а люди, которые вообще не имеют отношения к первому плану, просто не входят в план. Она сказала, что во втором плане очень много для понта, а в первом все необходимо. И она привела пример, который, по ее мнению, объяснял, что значит для понта. Она сказала, что если у человека убрать сердце, то он умрет, а если убрать легкое, то он не умрет, потому что второе легкое как бы для понта. Получалось, что один глаз нужен, а второй для понта, одна рука нужна, а вторая для понта, и что бог понтил, создавая человека.

Тоестьлстой слушал да ел: "Эта конфета вкусная, потому что все невкусное я в ней уже съел", а когда съел сказал: "Что же мы сегодня будем делать?" - и сам же ответил: "Можно пойти на улицу". Ирра сказала: "Нельзя".

- Можно?

- Нельзя.

- Ну можно?

- Нельзя. Я тебе уже ответила, - сказала она.

- Но тебе приятно, что ты ответила?

- Что тут может быть приятного, если я уже три раза ответила.

- Тогда ты что-нибудь предложи, - сказал Тоестьлстой.

Она предложила ему одному пойти на улицу, а чтобы ему было не обидно, сказала, что ей еще нужно постирать.

- Ты хочешь побыть одна? - спросил он. - Но ты же говорила, что даже когда мы вместе, ты все равно одна, значит, ты можешь побыть одна вместе со мной.

Ирра ответила, что сейчас ей лучше побыть просто одной, чем вместе с ним одной. Тогда Тоестьлстой сказал, что когда он один, то он все равно с ней, а когда она с ним, то она все равно одна. Ирра села к нему на колени и сказала: "Правда же я хорошенький зайчик?" - "Отдайся мне на дорожку", - попросил он. Она попыталась отмотаться, но он сказал: "Тогда я буду заниматься с твоей ножкой". И он сделал то, что сказал. Пока он занимался с ее ножкой, она занималась с "Ивернями", из-за которых он рассорился с одним картавым мальчиком, который назвал автора "Иверней" "коктебельским дудаком", когда ему было четырнадцать лет, когда ее еще не было на свете, когда он пришел в гости к "коктебельскому дудаку", которого уже не было на свете, но зато была его жена, и он ей сказал: "Я очень люблю его стихи. Я читал "Ивёрни", и жена поправила: "Йверни". "Да, - сказал он, - "Ивёрни" я читал, мне очень понравилось". И жена дала ему биографию "коктебельского дудака", и он стал читать, но на нем были мокрые плавки и от них чесались ноги, и он отложил биографию. Не пошла. "Иди же теперь". - И Тоестьлстой довольный ушел, а Ирра, недовольная, осталась. Она взяла читать эти несчастные "Ивёрни", и они полетели в сумку, потом в сумку полетели "Эмали и камеи" в переводе Гумилева, "Будем как солнце", "Книга масок", "Сонеты солнца, меда и луны", "Белые зарницы", она повертела в руках "Фарфоровый павильон" и кинула его туда же, и для смеха кинула "Громокипящий кубок". Она закрыла сумку и сказала Додостоевскому: "Я скоро".

- Куда ты? - спросил он.

- Я скоро вернусь, - сказала она.

Она растасовала эти книжки по трем буквам: "Эти две мы у вас возьмем, а эту не возьмем, эту мы сами не можем продать. Эту мы возьмем, а эта в плохом состоянии". - "Поставьте

за нее меньше". - "Меньше мы не имеем права".

- Где ты была? - спросил Додостоевский, когда она вернулась.

- Сдавала книги, - ответила Ирра.

- Какие книги?

- Не бойся, не твои.

- Ты с ума сошла, - сказал Додостоевский, - он же с ума сойдет.

- Зато с ним все будет кончено, - сказала она.

Ирра сказала, что в принципе не имеет ничего против этих книг, а "Фарфоровый павильон" любит, "но, - сказала она, - второй план распространяется не только на погоду, гаражи, деревья и дома, но даже на книги". Она сказала, что второй план все сводит к норме, и все самое прекрасное кажется нормальным, и все самое ужасное кажется нормальным. Что все самые хорошие поэты кажутся средними поэтами, и все самые плохие поэты кажутся средними поэтами.

- Все равно я на тебе не женюсь, - сказал он.

- Но я уже это сделала.

- Не надо было это делать.

И тут пришел Тоестьлстой.

- Что вы тут ссоритесь? - сказал он.

- Не знаю, что на меня нашло, - сказал Додостоевский, - я сдал твои книги, я их выкуплю завтра, честное слово.

- Какие книги? - опешил Тоестьлстой.

- Ну, твои, - он запнулся, потому что не знал, какие именно Ирра сдала.

И тут Ирра сказала: "Он сдал..." (и она перечислила книги).

- Ты что, - сказал Тоестьлстой, - сдурел!

- Как-то так вышло, - сказал. Додостоевский.

- Какое же ты дерьмо, - сказал Тоестьлстой.

- Ну прости, - сказал Додостоевский, - их не купят, не бойся, я завтра же их куплю.

- Я сегодня же их куплю, скажи где? - сказал Тоестьлстой.

Додостоевский посмотрел на Ирру, но она ничего не сказала.

- Сейчас уже поздно, - Додостоевский тянул время.

- Не поздно. Говори, куда отнес. Додостоевский опять посмотрел на Ирру, но она отвернулась.

- Не скажу, - сказал Додостоевский.

- Какое же ты дерьмо. - Тоестьлстой выбежал из дома, но тут вспомнил, что у него нет столько денег. Он вернулся и сказал Додостоевскому:

- Давай деньги.

- Не дам, - сказал Додостоевский.

Тогда Тоестьлстой схватил одну большую книжку, чтобы на эту большую выкупить все свои маленькие. Он побежал по магазинам, которые можно было пересчитать по пальцам. В первом же он сдал свою большую книжку и побежал по остальным. Но ничего похожего там не было. Он купил одного Бальмонта, да и то не своего. И вдруг в последнем он нашел не то, что искал, а то, о чем сто лет мечтал. Это была "Книга маркизы", правда, это был не "Двойной венок", но все равно это было то, что надо. Он пересчитал деньги, и не хватило пятидесяти рублей. Тогда он отложил книжку на час и помчался домой. Он влетел и сказал Додостоевскому: "Дай хоть пятьдесят рублей". - "У меня нет денег", - ответил Додостоевский. "Что значит нет?" - возмутился Тоестьлстой. Тут вышла Ирра и спокойно сказала: "Я тебе дам пятьдесят рублей". И он с ума сошел от радости. Тоестьлстой вернулся с книжкой домой уже без всякой обиды. Он сел на раскладушку и стал рассматривать картинки. Он показал Ирре черно-белую гравюру и сказал: "Правда, очень красивая?" - "Правда", - согласилась Ирра. Гравюра и правда была красивая. "Вот это он с косичкой, а это она, - объяснял Тоестьлстой, - а когда я раньше видел ее мельком, я думал наоборот, что это она с косичкой, а это он". И маркизки раскачали Ирру. "Грудь у женщины должна быть такой, чтобы умещаться в ладони порядочного мужчины". - "Давай проверим". Проверили. Грудь у Ирры была как раз такой, что умещалась в ладони Тоестьлстого, следовательно он был порядочным мужчиной. Они закрыли дверь в кухню, хотя дверь в комнату и так была закрыта. Сегодня она все хотела не тяп-ляп, а как следует. Маркизка показывает попку, маркизка сидит с открытыми грудками, а парикмахер ее причесывает, маркизка дрочит себя на миниатюрном диванчике. Не обошлось и без истории. "Расскажи-ка мне историю про то... " Рассказал. "Теперь вот тут". - "Хорошо тут". - "А здесь не надо". - "Разве это у тебя не эрогенная зона?" И дальше начиналась зона. "Скорее же!" - сказала она. "Почему скорей?" Ну скорей, так скорей. Маркизки были глупенькими с грязными попками и ножками. "А здесь что?" - "А сюда не надо, это опасная зона". - "А здесь?" - "А эта зона отдыха, сюда всем можно". - "А это?" "Газон". - "А это?" - "Забор". - "А это?" - "Коза". Газон, забор, коза, Сигизмунд, зоомагазин, сзади. "Ты хочешь сзади?" Он хотел, но уже не смог сдержаться. И дальше за занавеской, за забором, за газоном, за зоомагазином была зона, зона отдыха? опасная зона? эрогенная зона? где давно уже была зима. Вид на зимний пейзаж. На деревьях снег. На земле снег. На шубах моль. На земле костер. "Он не разгорится, ветра нет". - "А ты подуй". - "Я-то подую". - "Вот и разгорелся". - "А теперь и ветер". - "Ты был вместо ветра, а теперь ветер вместо тебя". Ирра прошла по коридору с засаленными стенами, с замызганным полом. Она зашла в ванную, которая была вдрызг, и потом зашла в комнату. "Он был вместо маркиза, а я вместо маркизы, - сказал Додостоевский. На полу лежала книжка. Ирра спросила:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать