Жанр: Боевая Фантастика » Сергей Вольнов » Приговоренные к войне (страница 9)


Получается, я освободила тебя от неведения, взвалив тяжкий груз и ответственность на твои плечи. И я же не даю тебе права на жестокость?! КТО Я и ЧТО Я, в таком случае?!

Может быть, чтобы слиться с тобой воедино, я должна также стать естественно жестокой? Но как?! А главное — какой ценою? Наверное, мне хочется невыполнимого... Хочу-хочу-хочу! Невозможного. Быть с тобой и остаться собой... Ныне. Присно. Во веки веков...

Вернее, хотела... У меня уже нет сил, и почти не осталось живого места в душе... Я не могу так долго находиться в эпицентре ненависти и жестокости... Но ещё более невыносимо видеть и чувствовать эту концентрированную злобу и жестокость... в тебе.

Уже рассвет... Вот-вот покажется солнце и оживит эту молочную дымку. Извини... Или даже прости, если можешь, но... этот рассвет ты будешь встречать без меня.

Не пугайся, мой милый... и не удивляйся... Это не галлюцинации. Это действительно мой голос... но звучит он не для всех — ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕБЯ.

Это моё прощальное письмо, моё печальное мнемо... Я настроила его только на тебя... На одноразовое прослушивание. Через минуту после того, как ты откроешь глаза... Запомни мой голос... Запомни эту неземную — воистину космическую грусть... Хотя, если честно, я даже не знаю... хотелось бы мне или нет, чтобы эта грусть навсегда поселилась в твоём сердце... И чтобы её звали — Амрина.

Я уже давно не взбалмошная девчонка. Я бесконечно благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал... а в особенности — за то, что не сделал... Я буду верить и молить судьбу и космос, чтобы мы опять протянули друг другу руки... и чтобы наши ладони встретились.

Я ухожу... Душа моя изранена... Но в сердце нет зла... И напоследок я опять... повторяю тебе цитату из вашей истории. Я примерила эти слова на себя и прочувствовала как отображение собственной судьбы.

Возвращаюсь я более скупой... более честолюбивой... падкой до роскоши и уж наверняка более жестокой и бесчеловечной... и всё потому, что я ПОБЫЛА среди людей...

Я наконец-то произнесла ЭТИ СЛОВА...

Я побыла... Я возвращаюсь...

Будь счастлив, мой Любимый!

Будешь ты счастлив в своей Мести — и тогда я тебе попросту помешаю, как роза под кольчугой! Будешь же счастлив в Любви своей — и тогда мы обязательно встретимся ещё...»

«НЕ-Е-ЕТ!!! — кажется, всей поверхностью кожи излучал я протест души, продолжая молчать, губы спёкшиеся не в силах разомкнуть. — Где?! Любимая!! Где ты?!!»

Наверное, именно так становятся каменными изваяниями.

Наконец-то до меня дошло!. Пронзило... Я стоял, боясь пошевелиться. Меня раздирали противоречивые чувства. Хотелось стремглав бежать и разыскивать свою принцессу — и одновременно хотелось не двигаться, чтобы дослушать эти угасающие, бьющиеся в голове отзвуки ЕЁ голоса.

«ПОЗДНО».

Уже входило... Раздирало кожу и кости черепа, вламываясь, врываясь внутрь, страшное, безысходное, нестерпимое — осознание безвозвратной потери. «ВСЁ! Она ушла... И так ли уж важно — почему именно? Главное, что мы не смогли быть вместе! ЧТО?! Что я должен сделать, чтобы вернуть её? Если для этого надо взорвать чёртов Локос — я готов хоть сейчас. Готов сделать первый шаг к терминалу... Амри-и-и...»

От упоминания имени во мне всколыхнулось ощущение мимолётной прохлады. Как тогда, когда её ладонь скользнула по моей щеке. Ещё несколько часов назад...

Я сел на топчане. И, как ни странно, никуда не порывался бежать или попросту суетиться. Меня вдруг

заполнила уверенность — бесполезно, она уже далеко... очень далеко.

Во мне умерла добрая половина меня. Та половина, что щедро и насовсем была отдана мною ЕЙ. Ей, чужой, но... той, что оказалась роднее всех родных.

И стало нечем дышать. И стало не о чем думать.

Потому что не для кого жить.

...В этом тотальном ступоре меня и застал Упырь, обеспокоенный нашим долгим отсутствием. Пара моих бесцветных слов и более чем красноречивый вид — он действительно был мудрым человеком, Данила Петрович, он всё понял сразу. И исчез. Бросив по ходу, чтобы я оставался на месте.

Обратно командир явился через полчаса, наверное. Жестом дал понять: никаких вопросов. Его суровый вид не предвещал ничего хорошего. Усевшись на табуретке у выхода из комнаты, Упырь, наткнувшись на мой тоскующий вопросительный взгляд, поморщился и начал говорить. Из рассказа Данилы выходило, что никаких следов или же появлений Амрины где-либо не отмечено. Никто её не видел со вчерашнего дня. Что касается происшествий — без этого не обошлось.

Как раз перед рассветом (тут он красноречиво посмотрел на меня, покачав головой) постовые, размещённые на одном из второстепенных выходов, стали свидетелями визита «демона»-одиночки...

Этот невесть откуда взявшийся враг выскочил прямёхонько на юго-восточный блокпост, который охранялся взводом «рокоссовцев». Когда охранники увидели его, то не поверили своим глазам — откуда?! Если бы чужак пробирался в лагерь, можно было бы заключить: либо чудом уцелевший «чёрный шлем» из состава уничтоженного десанта Локоса, либо лазутчик, добывающий сведения для нового нашествия. Но в том-то и дело — этот не пробирался, а пёр напролом. К тому же — двигался он в обратном направлении, прочь из лагеря!

Бывалые штрафники не утруждали себя раздумьями. После первого же окрика «Стой, кто идёт!», на который не последовало никакой ответной реакции, лязгнули затворы. А когда «чёрный» в ответ наставил на них свой излучатель — громыхнула короткая очередь... Тело в чёрной униформе резко отбросило назад. И случилось невероятное! Постовые даже переглянулись — не пьяны ли они?! Тело не успело долететь до земли. Оно прямо на лету... ИСЧЕЗЛО.

Выскочивший на выстрелы командир блокпоста пытался выяснить, что случилось. Тщетно — вся троица только и делала, что молилась вперемежку с руганью. Да ещё несли постовые несусветную чушь про застреленного в упор «демона», исчезнувшего раньше, чем в него попали во второй раз. Заменив всех троих на свежую смену, командир тут же связался по полевому телефону со штабом Армии, и доложил о происшествии. Там, к его изумлению, даже не задали ни одного удивлённого или глупого вопроса. Только-то и приказали — усилить посты и удвоить бдительность. А в объяснение штабист бросил единственную фразу:

— Демоны просто так не появляются, а уж тем более — просто так не исчезают.

Сообщив мне эти новости, Упырь поморщился и вдруг бросил:

— Эх! Сколь волчицу не целуй — она всё едино... — но тут же осёкся и махнул рукой. — Ладно, извини, Дымыч. Я к ней очень хорошо отношусь... Только за тебя, мужик, обидно!

Затем он просто сгрёб меня в сочувственных объятиях, передавая мне свою энергию в искреннем стремлении утешить.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать