Жанр: Детектив » Павел Давыдов, Александр Кирюнин » Этюд о Крысином Смехе (страница 14)


Глава 11

Некоторое время я стоял молча, ничего не понимая. Пропавшая книга никак не ассоциировалась у меня с разгромленной спальней, а спальня никак не ассоциировалась с грудой битого кирпича.

Холмс шагнул внутрь, поднял с пола один из кирпичей и осторожно его понюхал.

— Хм, интересно, — пробормотал он безо всякого выражения. — Кирпич.

Услышав спокойный голос великого сыщика и осознав, что к нему вернулась его обычная любознательность, я понял, что совершенно не прав в своих опасениях и что ночное потрясение прошло для моего друга без заметных последствий. Спокойствие Холмса мало-помалу стало передаваться и мне.

— Да?да, — повторил Холмс. — Кирпич. Он самый.

— И в самом деле кирпич, — съязвил я. — Как это вы догадались?

— Это элементарно, Ватсон, — оживился Холмс. — Многое кажется необъяснимым и загадочным… — начал он свою любимую фразу, но тут, каким?то шестым чувством осознав, что я над ним издеваюсь, вспылил:

— Ваши шутки глупы и неуместны, Ватсон! В моей практике было два?три случая, когда кирпичи оказывались вовсе не кирпичами, а… а… этими… И нечего тут улыбаться!..

Решив не спорить с великим сыщиком, я пробрался к зияющему в стене отверстию и поднял с пола «Торжество добродетели», чем окончательно вывел Холмса из себя.

— Ватсон! Ради Бога, ничего не трогайте! Вы мешаете мне вести расследование! Все должно оставаться на своих местах!

С этими словами он отнял у меня книгу, присел на груду кирпича и, брезгливо морщась, стал перелистывать страницы.

Я тем временем решил осмотреть пролом в стене. Призраку пришлось изрядно потрудиться. Кирпичная кладка шла лишь с внутренней стороны, скрывая собой неотесанные каменные глыбы, которые, вероятно, были еще свидетелями нашествия Вильгельма Завоевателя. Кое?где между ними торчали потемневшие от времени бревна.

Пролом был сквозным, и, высунувшись наружу, я несколько минут с наслаждением вдыхал бодрящий утренний воздух. Внизу, среди клумб, покрытых чахлой растительностью, покоились многочисленные обломки, еще недавно являвшие одно целое со стеной замка. Немного правее, рядом с разбитым парником, из навозной кучи торчала злобно ощерившаяся голова химеры. Куча навела меня на некоторые размышления.

— Холмс! А кстати, куда вы так удачно упали вчера вечером?

Холмс, кряхтя, протиснулся в отверстие и устроился рядом со мной. Судя по всему, отвечать на вопрос ему не хотелось, поэтому несколько минут он делал вид, что изучает панораму парка. При виде химеры он злорадно ухмыльнулся и победоносно толкнул меня локтем в бок:

— Вот, Ватсон, послушайте! Только что я сочинил новый верлибр. Слушайте внимательно:

Гнусной химере неподвластен Простор морей, А также рей И других корабельных снастей. Ананас. Зачем он нам нужен? Нанижем на копья по ананасу И книгу…

— «Торжество добродетели», — вставил я.

— И ее тоже, — согласился Холмс. — Но, пожалуй, будет лучше, если мы возьмем ее с собой. Чувствую, что она нам еще пригодится… Я вижу, вы хотите что-то спросить? Не надо, Ватсон. Потом. Я все объясню потом.

Мне действительно хотелось о многом расспросить Холмса. Например, о том, как сюда попала эта злосчастная книга, кто устроил весь этот погром и, наконец, каким образом все это связано с родовым призраком Блэквудов. Но, чувствуя, что Холмс и сам ни черта в этом не понимает, я не стал напрасно терять время. Меня больше заботило другое.

— Холмс, а вам не кажется, что сейчас сюда нагрянут Блэквуды, и наше положение окажется несколько двусмысленным? И, я бы даже сказал, щекотливым?

Похоже, обрисованная мной перспектива резко не понравилась Холмсу.

— Ватсон! Бежим!

С этими словами он быстро сунул за пазуху «Торжество добродетели», пару кирпичей и обломок кровати — вещественные доказательства, как он вскользь отметил, — и мы понеслись к выходу.

Как ни странно, парадная дверь была распахнута настежь. Но удивляться этому уже не было времени. На несколько секунд Холмс зачем-то задержался у навозной кучи, но, бросив взгляд на химеру, вновь припустил хорошим аллюром.

Несмотря на то, что я неплохо бегаю и даже, помнится, не раз брал призы на средних дистанциях, Холмс намного обошел меня. Уже через несколько минут он выбежал к Темзе и заметался по набережной.

— Призрак! — заорал я, подбегая к нему. — Настигает нас!

Не оборачиваясь и не теряя ни секунды, Холмс перемахнул через парапет и без всплеска, как нож, ушел в воду. Спустя минуту его голова показалась на поверхности ярдах в двадцати от берега и, повернувшись, вопросительно уставилась на меня.

— Холмс! — воскликнул я, расплываясь в улыбке. — Я просто балдею, как вы ныряете! Вы не потеряли ваши пузырьки?..

Холмс выплюнул набившуюся в рот тину и медленно поплыл к берегу.

— Когда?нибудь, Ватсон, — проговорил он, выбираясь на парапет, — когда?нибудь ваши шуточки выйдут вам боком… Да прекратите же, наконец, ваш идиотский смех!

Я потащил упирающегося Холмса вдоль набережной.

— Не пойду, — обиженно бормотал он. — Никуда я с вами не пойду.

Тем не менее, он пошел и даже побежал. Похоже, ему было не жарко. Я утешал его тем, что теперь ему, в отличие от меня, не надо умываться и стирать плащ — Холмс лишь что?то бурчал в ответ. В конце концов, я затащил его в маленький кабачок, усадил у камина и заказал горячий грог.

Грог быстро вернул

моему другу его обычное расположение духа.

— Вам не кажется, Ватсон, — сказал он, неторопливо потягивая свой любимый напиток, — что мы можем сделать некоторые выводы по нашему делу?

— Так мы, оказывается, занимались делом? — протянул я. — Гляди?ка! А мне казалось, что пузырьками!

— Не юродствуйте, Ватсон. Оставим на время эти несчастные пятьдесят шесть фунтов. Мы к ним, конечно, вернемся, но позже. Смерть Хьюго Блэквуда — вот, что интересует нас в настоящее время. Точнее, не самая смерть, а связанные с ней…

Голос Холмса дрогнул, рот приоткрылся, глаза округлились, а взгляд остановился где?то у меня за спиной.

Холодная рука тяжело легла на мое плечо.

— Доброе утро, джентльмены! — прогремел над самым моим ухом до боли знакомый голос. — Доброе утро, доктор Ватсон!

Я обернулся. Первое, что бросилось мне в глаза — это улыбка. Широчайшая улыбка от одного уха до другого. Уши, как, впрочем и улыбка, принадлежали — нет, не призраку замка Блэквудов. Перед нами собственной персоной стоял мистер Наполеон.

— Как я рад! Как я рад, боже мой! — И он сразу же полез целоваться.

Сегодня мистер Наполеон был мокр, как никогда. Некоторое время я пытался высвободиться из его железных объятий, но тщетно. И только когда я, наконец, стал почти таким же влажным, как и он, Наполеон бросил меня и вцепился в моего друга. Вид Холмса, мокрого с ног до головы, прямо-таки умилил его.

— Родной мой! Шерлуша! Я вижу, вы таки последовали моему примеру! Как вам понравилась Темза? Ведь вы купались в Темзе? Не правда ли, сегодня такая приятная вода? Просто прелесть!..

Холмс затравленно, по?собачьи, глядел на меня, пытаясь вырваться из рук мистера Наполеона.

— Какой прекрасный день! — фразу прервал звук поцелуя. — Нет, я все?таки чертовски рад вас видеть, Холмс! Если бы вы только знали, как приятно осознавать, что я не одинок в своем увлечении! Про этих идиотов я и говорить не хочу, вы понимаете меня, Холмс, я имею в виду тех, кто пренебрегает такой прекрасной возможностью закалить свой организм, а заодно и помыться — ведь правда, Холмс? Я вижу, вы меня понимаете, я вижу это по вашим глазам! Вот и сегодня, когда я переплывал реку, один из этих сумасшедших стоял на мосту и никак не мог решиться. Я изо всех сил подбадривал его, но этот псих, вместо того, чтобы вкусить радость единения с водной стихией, просто ушел прочь, напоследок осыпав меня каким?то мусором! — С этими словами мистер Наполеон начал энергично мотать головой, стряхивая на Холмса сор из своей шевелюры. — Я уже не говорю о тех словах, которые он произнес в мой адрес!..

На Холмса было жалко смотреть. Казалось, он вот?вот заплачет. Я понял, что пора прийти ему на помощь.

— Все это очень здорово, мистер Наполеон, — начал я. — Это впечатляет. Но, однако же, признайтесь, всю эту историю вы выдумали от начала и до конца. Не правда ли?

Наполеон осекся. Он оторопело посмотрел на меня, потом, отпустив Холмса, встал, засунул правую руку за полу того, что он, видимо, называл сюртуком и грозно сказал:

— Я не привык, чтобы мои слова брались под сомнение. Я…

— Ну как же, — безапелляционно перебил его я, — вы сами подумайте. Переплыть Темзу в такой день и в таком месте — это просто нонсенс, это же выше человеческих возможностей.

— Конечно, — подтвердил Холмс, к которому вернулась способность говорить. — Это невозможно.

Наполеон с бешенством посмотрел в его сторону.

— Извините, — продолжил я свою мысль. — Я ни в коей мере не хотел бы брать под сомнение ваш поучительный рассказ, но посудите сами — Темза… Такая бурная… Нет?нет, никак не могу поверить.

— Пойдемте, — величественно провозгласил мистер Наполеон. — Все пойдемте со мной. Все.

Мы вышли на набережную. Дул пронизывающий ветер. Над Темзой плыли низкие облака. Мистер Наполеон подошел к парапету.

— Сверим часы, — сказал он. — На моих, как обычно, десять двадцать две по Гринвичу.

С этими словами мистер Наполеон бухнулся в темные воды Темзы и, быстро?быстро перебирая руками, поплыл к противоположному берегу.

— Пойдемте, Ватсон, — Холмс потянул меня за рукав. — Он может вернуться.

— Минуточку, — сказал я, продолжая наблюдать за одиноким пловцом. — Смотрите!

На берегу, к которому самозабвенно плыл мистер Наполеон, появились люди в белых халатах. Завидев плывущего, они издали торжествующий вопль, который, несмотря на большое расстояние, донесся и до нас. Профессиональными движениями размотав огромный сверток, оказавшийся рыболовной сетью, люди закинули его в реку.

Через несколько минут мистер Наполеон затрепыхался в сети, подобно огромной рыбе. Он прыгал и метался, но все его усилия освободиться были тщетны. Его вытащили на берег и стали тщательно пеленать в его императорскую мантию. Затем, уже спеленатый как ребенок, он был с почестями поднят на плечи, и, еще минуту спустя, торжественная процессия скрылась с наших глаз.

Мы с Холмсом вернулись в кабачок. Грог уже остыл, и мы заказали по новой порции. Мой друг начал приводить себя в порядок, сбрасывая под стол мусор, доставшийся ему от мистера Наполеона.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать