Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Трое из Леса (страница 43)


Внезапно под ним не оказалось земли, он камнем полетел по крутой дуге. В воздухе перевернулся, по спине больно ударило, что-то затрещало. Он зажмурился, успев заметить, как замелькало перед глазами зеленое. Его бросало, отшвыривало, наконец он так шарахнулся о твердое, что остался лежать, жадно хватая ртом воздух.

Рядом дрогнула земля от тяжелого удара. Таргитай со стоном отполз: конские копыта молотили воздух возле его головы. Конь остался вверх брюхом, под ним расплывалась лужа крови, высунулись ноги в мягких сапогах без подошвы.

Таргитай начал подниматься, в спину остро кольнуло. Охнул, поискал глазами Олега. Волхв, весь исцарапанный, взъерошенный, выбрался из зарослей, с ходу заорал:

— Чего разлегся? Быстрее, надо на ту сторону!

— У меня спина сломана! — жалобно всхлипнул Таргитай.

— Да? А когда я был тяжело ранен, ты что мне сказал?

Сверху затрещало, через заросли, как падающая скала, проломился Мрак. Руки были в крови, лук исчез, лишь секира все еще висела за поясом. Увидев Таргитая, гаркнул люто:

— Разлегся?.. Они не ушли, только в обход пустились! Быстрее, дурак!

— У меня спина сломана…

Мрак без слов грубо перевернул, Олег посмотрел, скорбно покачал головой.

Мрак медленно вытащил из петли секиру:

— Добьем, чтобы не мучился?

— Добьем, — согласился волхв. — Зачем ему страдать? К тому же попадет в руки Фагимасада…

Таргитай слабо повернул голову, слезы брызнули из чистых невинных глаз:

— Что у меня? Спасти уже никак нельзя?

— У тебя колючка в заднице, — ответил Мрак грубо. — Но если для тебя это такая невыносимая мука…

Он стал отводить руку для удара. Таргитай вскочил и, не помня себя, оказался на той стороне оврага. Олег на ходу выдернул у друга колючку, оказавшуюся, правда, целым сучком, даже кровь побежала. Они заспешили вверх, глина осыпалась, два раза сползали почти на дно. Сухие корешки обрывались с треском.

Мрак выкарабкался первым, выдернул за шивороты изгоев, дал пинка, крикнул вслед:

— Вон темнеют деревья! Успеете добежать, авось сегодня шкуры уцелеют!

До рощи оставалась половина пути, когда сзади послышался конский топот. Всадников оставалось семеро, но неслись, пригнувшись к толстым лошажьим шеям, с еще большей яростью.

Мрак выругался, бессильно похлопал ладонью по поясу. Ножей для бросанья не осталось, а тяжелая секира лишь мешает бежать во всю прыть. Но без нее все равно гибель. Вон трус и лодырь бегут со всех ног, но мешки и секиры не роняют…

— Быстрее! — орал он, уже не скрываясь. — Молитвы позже! Быстрее, дохлые…

Деревья приближались, но нарастал и грохот конских копыт. Мрак бежал легко, оглядывался, мерил взглядом расстояние между всадниками и леском. Обогнав изгоев, крикнул:

— По моим следам, придурки!

Бежать стало намного легче, ибо Мрак иногда словно взлетал на воздух, и оба знали, что там пень или огромный валун, надо прыгать с разбега, не раздумывая.

Сзади нарастали торжествующие крики. Грохот копыт оглушал. Таргитай уже чувствовал, как страшно впивается стрела между лопаток, с треском рвет кожу, крушит железным клювом хрупкие кости позвоночника… Напрасно твердил себе, что их возьмут живыми, чтобы пытать, картинка вонзающейся стрелы налилась такими красками, что тело похолодело, ноги стали вялыми…

— Быстрее же! — стегнуло по ушам яростное. — Заснул, дурак?

С разбега проломились в зеленые кусты. Таргитай упал, напоровшись на сухую валежину, раскровянил руку. Мрак ухватил за шиворот, швырнул дальше. Олег уже несся впереди, петляя как заяц, прыгая через буреломы, валежины, сушины, вламывался в густые кусты. Таргитай побежал следом, чувствуя только оглушающие удары сердца и шум крови в висках.

По сторонам замелькали толстые стволы. Таргитай выскочил вслед за Олегом на широкую полянку, остановился, уткнувшись в толстое дерево, обхватил его обеими руками. Дыхание вырывалось с хрипами, сердце выскакивало.

Над ними зазвенел тихий смех. С трудом поднял залитое потом лицо, в густой листве мелькнуло юное девичье, почти детское личико. Зеленые глаза смеялись, длинные светло-зеленые волосы свешивались, как пряди мха.

— Мы люди Леса, — прохрипел он пересохшим горлом. — За нами гонятся люди Степи. Хотят убить. Помоги!

Юная берегиня посерьезнела, ее лицо стало почти торжественным. Глаза потемнели, она отбросила волосы за спину, сказала строго:

— Не двигайтесь!

Крики стали ближе, между деревьями замелькали киммеры. Оставив коней, чтобы в буреломах не поломали ноги, вшестером сновали по роще, блестя обнаженными мечами.

Фагимасад шел прямо на Таргитая, тот с содроганием смотрел на широкого в плечах врага с яростным лицом, жутким свежим шрамом на левой щеке. На голове была войлочная скуфья, украшенная металлическими пластинками так густо, что самого войлока не было видно. Крылья скуфьи падали на спину и плечи, оберегая от острых лезвий. Фагимасад был в тех же дорогих доспехах, на поясе болтался узкий кинжал, украшенный дорогими камнями.

Мрак всхрапнул, как конь, шире расставил ноги и перехватил секиру поудобнее. Олег молча перехватил оборотня за руку, а Таргитай корчил страшные рожи, умоляя держаться тише. Мрак не двигался, но секиру не опускал, острые глаза прощупывали противников, оценивающе перескакивали на изгоев. Киммеров осталось шестеро…

Фагимасад покрикивал, степняки двинулись быстрее. Каждое дерево огибали с двух сторон, настороженно зыркали по сторонам. Глаза блестели — черные, раскосые.

Таргитай попятился, Фагимасад шел на него. Олег

схватил за локоть, другой рукой удерживал Мрака. Оборотень присел, изготовился к последней страшной схватке. Его зубы блестели, глаза зажглись безумным красным огнем. Руки потемнели, начали быстро покрываться густой серой шерстью.

Через листву падали прямые лучи солнца, внизу сгущались тени. Эти тени вдруг задвигались, расплылись, а воздух начал дрожать, силуэты деревьев тоже дрожали, подрагивали, словно на глаза набежали слезы…

Он протер кулаком глаза, но деревья расплывались, передвигались с места на место. Киммеры были почти рядом, но все шли с оторопелыми лицами. Таргитаю показалось, что их стало больше.

— Закройте глаза! — послышался свистящий шепот Олега. — Закройте глаза… и не двигайтесь!

Таргитай тут же с великой охотой зажмурился, еще и ладонями прикрылся. Мрак скрипнул зубами, чуть опустил голову, но глаза не закрыл, люто сверкал ими из-под мохнатых бровей. Олег зажмурился, заткнув пальцами уши, и присел у ног Мрака, как хомяк под деревом.

Сквозь шум крови в ушах Таргитай слышал раздраженные голоса, в которых был и страх. Потом раздались крики, треск, топот. На миг стало холодно, пахнуло ветром от огромных крыльев. Он тоже в страхе присел, коснувшись плечом Олега.

Свирепая властная рука ухватила его за плечо. Он испуганно дернулся, вскрикнул, но сильные пальцы держали крепко. Таргитай в ужасе раскрыл глаза. Брови Мрака сшиблись на переносице:

— Все… Можешь сменить портки.

— Что?

— Только снимай осторожненько.

На другой стороне поляны Олег выглядывал, схоронившись за деревом, махал им рукой:

— Ушли! Ушли кривоногие!

— За рощу? — спросил Мрак быстро.

— Да. Садятся на коней. Фагимасад хлещет их плетью прямо по рылам!

— Коней?

— Разве у коней рыла?

— И те, с рылом, не дают сдачи?

— На жаль, нет. Фагимасад, хоть и царевич, любого сам в порошок сотрет.

Таргитай спросил, не веря самому себе:

— Как же они… Я здесь отыскал бы иголку!

— Это не простая роща, а Гай, — объяснил Олег. — Когда-то здесь был настоящий Лес. Пришли поляне, погубили деревья, пустили пал, расчищая место для пашни… Этот клочок Леса уцелел.

— Но даже Гай еще не Лес!

— Конечно, но деревья здесь старые, помнят древнее родство. Значит, мы им родня, они знают.

Мрак вмешался нетерпеливо:

— Волхв, не о том лепечешь. Киммеры вернутся или нет?

— Вряд ли… но оставаться здесь не стоит. Гай отвел им глаза, но сил у него маловато. Здесь не так уж много старых деревьев, Мрак. А молодые, что родились уже не в Лесу, такой мощи не имеют. Если киммеры вернутся…

— Понятно, — прервал Мрак снова. — Так чего расселись, как вороны на дохлой корове? Бегом отсюдова!

Вверху зашелестело, на невров посыпались сосновые чешуйки. На нижней ветке сидела, болтая босыми ногами, худенькая девушка с бледным лицом и большими зелеными глазами. Теперь глаза словно бы светились изнутри. Таргитай застыл в изумлении, не в силах отвести взгляд, его нижняя челюсть отвисла. Девушка засмеялась, шаловливо бросила сосновой шишкой.

Таргитай поймал на лету, проговорил с большим чувством:

— Сохраню на память! Это будет моим оберегом в долгом и опасном пути!

Мрак кивнул Олегу, они медленно пошли между деревьями. Мрак оглянулся на Таргитая, сказал досадливо:

— Для него важнее соврать, чем поесть! А поесть любит. Олег, в мешке что-нибудь осталось?

— Корочка хлеба от ковриги мудреца.

— Ломай на двоих.

— А Таргитай?

— Таргитай и у мертвого выпросит. А уж девка ему все отдаст, себя — в первую очередь. Бабы всегда к нему липли, помнишь? Даже если у них рыбьи хвосты вместо ног. Что в нем находят, как думаешь?

— Песни, — ответил Олег, подумав.

Мрак тоже поразмыслил, согласился:

— Да, песни в нем рождаются как головастики в болоте.

Возле крайних деревьев опасливо выглянули в жаркую Степь. Здесь стволы были непривычно голые, без толстых шкур мха. Под палящим солнцем через высокую траву удалялись всадники. Фагимасад ехал замыкающим, часто оглядывался. Внезапно он неуловимо быстрым движением выхватил лук.

Мрак отшатнулся, но стрела Фагимасада ушла прямо вверх. На миг сверкнуло блестящее жало… Затем из синевы выпал крохотный небесный певец. Стрела просадила худое тельце насквозь.

— Меткий, — сказал Мрак настороженно, — ничего не скажешь… Но птаху зашиб зазря. Не по мужски злость на детях да птахах… Свисти Тарху! Хватит язык с бабой чесать, хоть и с берегиней. Что глаза дурням отвела — спасибо, но убегать все равно надо.

Они прокрались на другую сторону гая. Теперь между ними и степняками были деревья. Таргитай догнал их, щеки горели как маков цвет, а губы покраснели и вздулись, как переспелые вишни. Мрак осуждающе покачал головой, но смолчал.

Они бежали через Степь, часто ныряя в заросли высокой травы, однажды продрались через колючие кусты. Таргитай и Олег бежали плечо в плечо, не оглядываясь. Мрак трусил за ними следом, посматривал по сторонам и через плечо назад, вдруг выругался с какой-то непонятной тоскливой злостью. Таргитай невольно перешел с бега на шаг, оглянулся, уже предчувствуя беду.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать