Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Трое из Леса (страница 74)


В темном углу сруба блестели две пары желтых глаз!

Глава 4

Брысь, — сказал Мрак неуверенным голосом.

Желтые глаза сдвинулись. Хрипловатый голос произнес:

— Зело недобро… Но прощаем, ибо тебе гралась сия древняя песнь…

При всем страхе Таргитай ощутил себя задетым:

— Древняя? Я сам ее сочинил.

Желтые глаза приблизились, оставив в сторонке остолбеневшего Олега. Они принадлежали толстому мохнатому человечку размером с некрупного пса.

— Сам? — переспросил он с сомнением. — Весьма похвально. Но в ней есть лады, что зародились в моей молодости… Мы уразумели, что вы — наши нащадки, котры угрязли ворогам?

Мрак сказал медленно, первым приходя в себя:

— Угрязли, еще как угрязли… По самые… по развилку… Я готов быть чьим угодно нащадком, только бы выволокли отсель хоть за ухи, хоть за… что угодно. Стерплю. Или секиру бы…

Мохнатый человечек, если он был человечком, оглянулся на второго. Тот молчал, медленно поворачивал круглой, как у филина, головой. Первый сказал одобрительно:

— Хоробрая речь… Дети Арея?

— Вообще-то из рода Тараса, — ответил Мрак осторожно, — а вон то — непутевое дите Неустоя.

Мохнатый человечек покачал круглой головой:

— Забвение пращуров, попрание памяти предков… Зело недобро. Но все же родня, хоть и шелудивая.

Мрак оглянулся на Олега, но волхв испуганно вжимался в угол. Мрак сказал осторожно:

— Мы чтим вас, ежели вы предки. Каждый Навий день поминаем! Золу сыплем на порог, крашеные яйца на могилках… Скорлупу бросаем в ручьи, дабы в подземном мире напоминала, что помним, любим, чтим…

Мохнатый человечек разочарованно махнул рукой. Это была скорее лапа, чем рука — темная, покрытая густой шерстью, с блестящими когтями.

— Добро-добро. Неразумные, но наши. А с кем ворогуете?.. Туранцами, аль хтонами? Аль знову задрались с песиголовцами?

Мрак подумал, ответил:

— Может, с теми еще придется. А сюда нас киммеры заперли. Грозятся шкуры снять.

— Шкуры? — удивился человечек. — Что за обычай… Киммеряки? Не ушастил такого народа. Что ни день — новые племена, языки.

Подал голос второй мохнатый, что молчал и даже не шевелился:

— Индрик… надо итить… А то… не смогем.

Голос его был почти нечленораздельный. Индрик подбежал к каменной стене, оба прижались, пошептали. В камне без треска и грохота начала раздвигаться широкая щель. Второй мохнатый тотчас же юркнул в нее, а Индрик сказал:

— Шествуйте… Я попасу.

Мрак поднял голову, сверху раздались громкие голоса, песок заскрипел под множеством сапог. Таргитай не успел рот открыть, как Мрак зашвырнул его в щель вслед за мохнатым, схватил бледного Олега, впихнул за Таргитаем. Наверху звякало оружие, гремели цепи, засовы. Донесся жестокий голос Фагимасада:

— Они здесь? Награду всем, кто схватил этих червей!

— Спешите пропить награду, — посоветовал Мрак злорадно.

Он вломился за Таргитаем, сзади с разбега наткнулся мохнатый Индрик. Камень слегка затрещал, стены пошли одна к другой.

— Сдурел! — вскрикнул Мрак. — Раздавит, как жаб!

Сзади с хрустом сомкнулись плиты, но впереди Мрак чувствовал пустоту. Земля под ногами была мягкая, непривычно теплая. Мрака дернули за полу душегрейки, он шагнул, треснулся лбом, согнулся.

— Ох… Какой дурень выдумал, что в старину были великаны?

Таргитай вслепую шел за молчаливым мохнатым. Тот постукивал по каменной стене, хрюкал, указывая дорогу. Таргитай спешил, согнувшись в три погибели, а то и вовсе на четвереньках.

Сзади доносился укоризненный голос:

— Олег, видал ихние заклятия? Дунул, плюнул — и все. Стена распахнулась, как гнилая груша. А ты дуешься, дуешься, как рассерженная жаба, что поклялась стать крупнее быка, а хрен с твоего волховства… Подлижись к ним, все же родня! Ты и похож. Борода, патлы до плеч…

Казалось, шли целую вечность, наконец раздался невнятный голос переднего:

— Изготовьтесь.

Таргитай поспешно встал с четверенек, надеясь что-то увидеть, но так треснулся макушкой, что увидел искры из глаз. Даже зубы лязгнули, подкову бы перекусил, попадись… Стиснув зубы, пополз, уже не поднимая головы и… едва не вывалился в пропасть!


Это оказалась огромнейшая пещера, а они стояли на крохотном уступчике почти под потолком. Внизу едва краснел выщербленный пол из красного камня. Там двигались тени, слабо поблескивало, несся шорох, словно в огромном котле шевелились, пытаясь выбраться, тысячи крупных раков.

Мохнатый проводник быстро побежал вниз по стене, крикнув через плечо:

— Понижайтесь!

Таргитай наконец углядел полустертые крохотные выемки. Там помещался только носок сапога, пальцы покрылись ссадинами. Он полз по стене, чувствуя себя мухой, пауком, но только не человеком Леса.

Почти падая от усталости, коснулся ногой пола, обессиленно сел на каменный пол. Следом соскочил Олег, мягко спрыгнул Мрак, последним по отвесной стене сбежал Индрик.

Олег присел возле Таргитая, Мрак беспокойно топтался на месте, осматривался, удивленно хмыкал. Индрик что-то объяснял, поводил короткими ручками, потом сказал:

— Отдыхивайте. Воротится люд, расскажете вести. У нас зайды из Верхнего Мира бывают редкостно. Остатний раз были… гм, дай Агни памяти… двести семь лет тому! Меня зовут Индра, а моего друга — Брама, что на новом языке значит — парадные ворота в вирый.

— Знаем, — вдруг сказал Олег. Он все еще со страхом посматривал на странных существ. — От Брамы пошли брамины, что держали

ключи к тем воротам. А тебя зовут еще Индриком, верно?

— Верно, — согласился Индрик с удовольствием. — Откуда ведаешь?

— Из Вед. От старых волхвов слыхивал, что под землей бродит Индрик — страшный зверь. Иной раз индриков находят мертвых, замерзших… Часто находят их великанские кости.

Индрик покачал головой:

— Все-таки какие-то легенды дошли…

Мрак отошел далеко, присел, обнаружив бегущий вдоль стены ручеек. Пока пристально всматривался в кристально чистую воду, Таргитай зашел сбоку, набрал в ладони, жадно хлебнул. Мрак треснул по затылку:

— Одурел? А вдруг это вода мертвых?

Таргитай застыл в страхе. Подбежал Олег, развернул Таргитая лицом к себе, начал всматриваться с жадным интересом человека, который всюду ищет знания. Индрик неслышно подошел к Мраку:

— Ты прав, угрюмый. Это вода мертвых. Это мир мертвых… Когда-то мы были могутными людьми. Теперь мы — куды.

Таргитай огляделся, он представлял подземный мир иначе. Мрак искал взглядом оружие, а Олег смотрел на мохнатого человечка во все глаза.

Индрик растянул мордочку вширь, возможно — улыбался:

— Это вода мертвых, но не мертвая вода. Просто… в наше время еще не было мира, которым правит Ящер. В природе шел круговорот душ. Сегодня человек, а после смерти — зверь, рыба, птица, а то и дерево. Потому разумели языки зверей и птиц. А поживши зверем или птахой, можно было снова воротиться в людскую личину. Это уже после нашего золотого века волхвы придумали, как высвобождать душу. Ну, огнем ли, чтобы сразу возносилась в вирый, аль закапывали в землю — обязательно распрямленным! — чтобы охраняла родные земли… С той поры душа шла либо в вирый, либо в подземный мир, на земле не оставалась. Родство со зверьем прервалось, а потом забылось вовсе… А у зверей с той поры души нету.

Издали донесся разноголосый шум, негромкие крики. Из темных нор пещеры начали появляться мохнатые человечки. Одни спускались вниз как белки — вниз головой, другие прыгали, растопырив мохнатые лапы.

Куды окружили пришельцев, говорили с Индриком и Брамой на незнакомом неврам языке. Мрак толкнул Олега, тот лишь развел руками.

Брама принес большой кувшин, поставил перед неврами. Мрак начал принюхиваться, а Таргитай вытянул шею, пытаясь заглянуть в широкое горло, как вдруг Олег схватил кувшин обеими руками. Вид у волхва был потрясенный.

— Так и есть! Видел когда-то осколок, что Боромир хранил от старого времени, думал — ошибся гончар! Вот верхнее небо отделено от среднего твердью… Видите линию тверди небесной?! А вот неисчислимые запасы воды, что хранятся на верхнем небе. Хляби небесные! Вот среднее небо с нашим солнцем, луной, звездами… А вот наш мир, по которому мы топаем, охотимся. Все! Больше ничего нет.

Мрак нахмурился, явно борясь с желанием отнять кувшин, а волхву дать по шее.

— Наши волхвы рисуют четыре мира. Добавили подземный. Ну и что? Это умственные вопросы. Надо решать, хорошо наевшись.

— Мрак, ты не понимаешь!

— От дурня слышу.

Он отобрал кувшин, кивнул Таргитаю: мол, мы не такие умные, с недоумением потряс.

— Можно явствовать, — пояснил Индрик. — Это сок земли.

Мрак с сомнением зачерпнул пальцем густую смоловидную массу. Таргитай возбужденно ерзал, поскуливал, отпихивал Олега, что порывался рассмотреть узор получше.

— Можно, — определил Мрак наконец. — Чего только не научишься есть в скитаниях! Боромир бы рехнулся.

Он налил густой жидкости в подставленные ладони Таргитая, а сам запрокинул весь кувшин. Мощный кадык заходил вверх-вниз, как пестик в ступке Боромира. Густая масса не пахла, казалась безвкусной, но Таргитай сразу ощутил себя неимоверно сытым. Он вылизал липкие пальцы, а Мрак еще поглощал, все выше запрокидывая кувшин, что был размером с куда.

Осоловелый от сытости, Таргитай полулежал, опираясь спиной о стену, слева возбужденно верещал волхв, что-де в старину хоронили только скорченными, даже подрезали жилы, чтобы согнуть так, как лежит ребенок в утробе. Могила — новая утроба, откуда человек родится зверем, птицей или рыбой. Даже охрой посыпали труп, что означало родильную кровь. Потом, объяснял Олег горячо, не замечая, что Таргитай спит и лишь беспокойно вздрагивает, слыша такие страхи, потом победили волхвы новой веры! Людей стали хоронить выпрямленными, чтобы человек и после смерти оставался человеком. Но человеком нельзя оставаться в земле, боги требуют перемен, и человек отныне отправляется в вирый или к Ящеру…

— А эти люди, — вещал он возбужденно, — из того переходного времени, когда перевоплощение в зверей оборвалось, а возгонка в другие миры не началась! Я думал, что либо реинкарнация…

— Что-что? — переспросил Мрак угрожающе.

— Перевоплощение, — торопливо поправился Олег. — Либо перевоплощайся, либо выметывайся! Но можно остаться, если… не людьми…

Индрик внимательно вслушивался в сложную речь волхва, ответил медленно, с трудом подбирая слова:

— Бяшешь лепо. Мы не звери, но и не люди. Мы — куды. Застряли между земным миром и подземным. Сверху чуем теплое солнце, снизу тянет могильным холодом… Ликом тоже разнимся от людей и всех зверей.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать