Жанр: Философия » Норбу Намхай » Дзогчен - самосовершенное состояние (страница 8)


Глава IV

ВАЖНОСТЬ ПЕРЕДАЧИ

Учения Дзогчена связаны с передачей, держателем которой является Учитель. Передача имеет решающее значение для развития знания и реализации учеников. В Сутрах проповедуется, что просветление возможно только через много жизней, если посвятить их практике. В Тантрах же говорится, что можно достичь просветления за одну жизнь, потому что используемые в них методы гораздо более эффективны. А в Дзогчене реализация считается достижимой за одну жизнь, и, кроме того, часто речь идет о Великом Переносе в Тело Света. Эта особая реализация, осуществленная такими Мастерами, как Падмасамбхава и Вималамитра ? а в традиции бон ее осуществил Тапихрица*34, ? включает в себя перенос, или, можно сказать, растворение, без физической смерти, материального тела в светоносную сущность элементов. В ходе этой реализации физическое тело исчезает, на взгляд обычных существ. Если не удается реализовать это Тело Света за одну жизнь, то можно реализовать его после смерти, как это и происходило со многими практикующими Дзогчен в Тибете в древние времена. Эта реализация опирается не только на особые методы, присущие Дзогчену*35, но также, в первую очередь, и на действенность передачи от Учителя.

Когда мастер Дзогчена учит, то он передает состояние знания посредством трех типов передачи: устной, символической и прямой. В Дзогчене ритуалы посвящения не так обязательны, как в тантризме. Реальный смысл посвящения заключается в передаче состояния знания, и это может происходить только лишь через простое объяснение. Все зависит от способности ученика понимать.

Некоторые мастера нингмапы учили, что происхождение Дзогчена связано с тремя передачами. Говорят, что Дзогчен был впервые передан Самантабхадрой (Дхармакайей) Ваджрасаттве*36 (Самбхогакайе), а затем от них он был передан Гараб Дордже (Нирманакайе) посредством символической передачи. От Гараб Дордже его получили через устную передачу люди. Может показаться, что в этом объяснении указывается как бы на трех различных Учителей, давших три различных вида учений. Но в действительности все эти три передачи неотделимы от Учителя, и сами они являются Путем. Если бы прямая передача пришла от Дхармакайи к Самбхогакайе, то она не могла бы быть Путем, потому что Самбхогакайя не нуждается в Пути. Человек состоит из тела, речи и ума в одно и то же время, и поэтому именно эти три вида передачи используются Учителем, чтобы сообщить состояние знания.

Устная передача включает в себя как объяснения Учителя, направленные на то, чтобы дать ученикам понимание природы изначального состояния, так и методы практики, дающие возможность приобщиться к знанию состояния.

Символическая передача происходит как через символические предметы, например зеркало или кристалл, которые мастер показывает ученику, чтобы передать знание изначального состояния, так и через рассказы, притчи и загадки*37.

Прямая передача осуществляется посредством объединения состояния Учителя с состоянием ученика. Пример прямой передачи можно найти в истории о достижении просветления Наропой, знаменитым индийским Махасиддхой, учеником Тилопы*38. Наропа был известным пандитом, великим ученым и настоятелем Университета Наланда, одного из самых значительных центров буддийской культуры в средневековой Индии. Однако знания Наропы оставались на интеллектуальном теоретическом уровне и не были живым состоянием знания. Проведя несколько лет в Наланде, он последовал полученным им знакам и указаниям, имевшим характер видения, отказался от должности настоятеля и отправился на поиски Тилопы, который был ему указан в видениях как Учитель, способный пробудить его духовно.

После долгих и изнурительных поисков, на протяжении которых он встречался с Тилопой, принимавшим различный облик, и не узнавал его, Наропа наконец набрел на рыбака, назвавшегося Тилопой. Тот жарил рыбу на сковороде, а затем, щелкнув пальцами, оживлял ее и бросал обратно в воду. Наропа был глубоко озадачен этой встречей, но уверовал в Учителя, следовал за ним многие годы и служил ему все это время. А Тилопа не давал ему никаких учений, но постоянно испытывал его на способность к самоотречению. Однажды, когда учитель и ученик находились в горной пещере, Тилопа попросил его спуститься в долину и принести попить воды. Несмотря на страшную жару, Наропе удалось из последних сил взобраться обратно с водой. Как только Тилопа увидел его, он снял сандалию и ударил ею Наропу по лбу. Наропа упал, оглушенный. Придя в чувство, он почувствовал огромную перемену: в нем пробудилось знание. Но это не было чудом, исполненным Тилопой. В течение долгих лет Наропа совершал беспрерывное жертвоприношение, подготавливаясь к получению передачи.

Значение передачи состоит не только в том, чтобы дать введение в состояние знания, его функцией является доведение передачи до созревания вплоть до достижения реализации. Поэтому учителя и ученика связывают очень близкие отношения. В Дзогчене мастер не является чем-то вроде друга, который помогает и сотрудничает с учеником, скорее сам Учитель и есть путь. Потому что практика созерцания осуществляется благодаря объединению состояния ученика и состояния Учителя. На уровне Сутры и Тантры значение Учителя также очень велико; в первой потому, что он владеет учениями Будды, а во второй потому, что он является источником всех проявлений и преображений.

Чтобы показать это на примере, вспомним историю, повествующую о том, что когда Падмасамбхава передал посвящение Ваджракилайи*39 своим тибетским ученикам, он сделал так, что мандала этого божества чудесным образом появилась перед ним, а затем попросил учеников поклониться ей. Все ученики встали и простерлись перед мандалой, все, кроме Йеше Цогьел*40. Одна она поклонилась Падмасамбхаве, потому что поняла, что Учитель ? это коренной источник всех проявлений.

Учитель для ученика является вратами к знанию, и его передача всегда присутствует в жизни практикующего. Можно получать учения от различных мастеров безо всяких ограничений, но обычно есть один особый Учитель, который является причиной пробуждения состояния знания в данном человеке, и этот мастер называется Коренным Учителем (rtsa-ba'i

bla-ma). Сам я, еще живя в Тибете, встречался со многими мастерами, которые давали мне учения и посвящения, но был один особый Учитель, Чжангчуб Дордже (Byang-chub rdo-rje), открывший мне дверь к знанию.

За два года до встречи с этим мастером у меня был сон. Мне снилось, что я нахожусь в неизвестном мне месте, где много зданий, построенных из белого бетона, в таком стиле, в каком не строят в Тибете, где дома обычно из камня и не белого цвета. В моем сне дома были похожи на те, что стали строить китайцы за несколько лет до того в некоторых населенных пунктах Восточного Тибета. Я подошел ближе к одному из этих домов и увидел, что над дверями золотыми буквами на синем фоне написана мантра Падмасамбхавы. Я вошел внутрь и увидел старика, на вид он был как обычный деревенский житель Тибета. Задавая все еще себе вопрос, не Учитель ли это, я услышал, что он начал читать мантру Падмасамбхавы; затем он сказал мне: "На другой стороне этой горы в скале есть пещера, в которой находятся восемь нерукотворных мандал, иди прямо туда и посмотри на них!" Изумленный, я сразу стал карабкаться на гору, и со мной был мой отец. Когда мы вошли в пещеру, отец начал громко читать "Праджня-парамита-сутру", и я присоединился к нему. Мы ходили внутри пещеры, осматривая ее стены, но мне удалось разглядеть лишь детали украшений восьми мандал. На этом месте, все еще продолжая читать Сутру, я проснулся.

Позднее, в 1956 году, тяжело заболела девушка из аристократической семьи, известной в нашем районе, и, несмотря на старания нескольких врачей, ей не становилось лучше. Ее родители, слышавшие о мастере, который был также врачом, способным, как говорили о нем, лечить самые тяжелые случаи, решили послать нескольких слуг к этому врачу за лекарством для дочери. Через два дня пути верхом слуги добрались до места, где жил этот мастер, их гостеприимно встретили и пригласили отдохнуть. Но на следующий день мастер сказал им, что никакие лекарства теперь не помогут, потому что больная умерла после их отъезда. Когда слуги вернулись домой, им рассказали все, что случилось, и обнаружилось, что девушка действительно умерла вскоре после того, как они уехали.

Однажды, спустя немного времени, отец девушки, друг нашей семьи, приехал навестить моего отца и рассказал ему об этом мастере-враче, который, по его описанию, выглядит как обычный деревенский старик и живет в деревне, где много домов построено из белого бетона. Я слушал его рассказ вместе со своим отцом и сразу же вспомнил свой сон. В тот же самый вечер я попросил у отца разрешения поехать к этому Учителю. Через два дня, ушедших на сборы, я отправился в путь вместе с отцом, и когда мы подъехали к деревне, где жил Учитель, я заметил, что это место в точности похоже на то, которое я видел во сне. Мастер приветствовал нас как старых знакомых. Он был очень простым человеком, деревенским врачом, и жил в окружении небольшой общины учеников, дружно работавших и практиковавших вместе. От жителей деревни я узнал, что, когда мастер впервые прибыл сюда, он сказал, что ему 70 лет, и с тех пор он год за годом сообщает один и тот же свой возраст. Подсчитав количество лет, прошедших с его приезда в эту деревню, можно было сделать вывод, что ко времени нашего визита ему было 130 лет.

Я прожил у этого Учителя несколько месяцев. В первые дни у меня были некоторые трудности, пока я не освоился с обстановкой, потому что я привык к важным мастерам, которые давали учения и посвящения в формальном традиционном стиле. А Чжангчуб Дордже, казалось, вовсе не давал мне никаких учений, хотя на самом деле в это время он учил меня выбираться из той клетки, которую я сам создал для себя. Потом я стал осознавать, что, проучившись столько лет, я все же не понял настоящего смысла учений. Но тем не менее я не чувствовал себя удовлетворенным, потому что этот мастер не дал никакого посвящения. Когда же я попросил Чжангчуб Дордже дать мне посвящение, он ответил: "Тебе не нужен ритуал посвящения, ты получил их уже много от многих других Учителей". Но я отвечал, что хочу получить посвящение от него, и наконец, после долгого упрашивания с моей стороны, он согласился. Он решил дать мне посвящение ста спокойных и гневных божеств, и поскольку он не был знатоком совершения ритуалов, у него был ученик, который помогал ему в таких вещах. На это посвящение, которое обычно не занимает много времени, у него ушел весь день. Чжангчуб Дордже не знал, как поступать в отдельных местах ритуала и, по правде говоря, не умел даже как следует читать. В таких ритуалах есть одно место, когда, чтобы передать правомочность посредством мантр, тот, кто дает посвящение, должен одновременно производить звук колокольчиком и дамару*41. Но Чжангчуб Дордже сначала использовал колокольчик, а потом дамару, а потом уже прочитал мантру. Я очень удивился, потому что очень хорошо знал, как делаются такие ритуалы. Вечером в конце посвящения Чжангчуб Дордже разговаривал со мной и разъяснил мне истинный смысл посвящения. Обычно в конце посвящения Учитель показывает ученику текст, содержащий ритуал, и описывает последовательность мастеров, передавших его. Но Чжангчуб Дордже не показывал мне книги. Вместо этого в течение трех часов без перерыва он говорил мне о реальном смысле учений Дзогчена. Казалось, будто он читает тантру Дзогчена*42, так совершенны и глубоки были его слова. В заключение он сказал: "Это полная передача всех трех разделов учений Дзогчен: раздела Природы Ума, раздела Изначального Пространства и раздела Тайных Наставлений". Этим он действительно перевернул вверх дном все мои представления, и все рамки моего интеллектуального знания рухнули. Чжангчуб Дордже отворил дверь, и благодаря ему я понял, что учение живет в каждом человеке.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать