Жанр: Русская Классика » Елена Нестерина » Деньги на бочку ! (страница 14)


- Согласен.

Глава ХI

Любовь

Петр Брониславович с трепетом ожидал второго свидания, которое назначила ему Галина Гавриловна.

Тщательно принаряжаясь, Пётр Брониславович пытался представить картины будущей встречи с прекрасным технологом. Воображение рисовало ему почему-то высокую гору, с которой, в морозном сиянии, они несутся с Галиной на лыжах, взявшись за руки. Пётр Брониславович сам не мог понять, почему именно в таком виде рисуется ему будущее свидание, тем более что назначила его Галина Гавриловна в кафе "Музыкальная кошка", а не на горнолыжном курорте. Он попытался отвлечься и представить что-то более соответствующее правде жизни. На память пришли почему-то стихи Антона Мыльченко:

...Я твой клювик, как улыбку,

Вспоминаю в жизни зыбкой.

Пётр Брониславович разозлился и попытался вспомнить стихи какого-нибудь более известного поэта, вспомнил почему-то "Сижу за решёткой в темнице сырой", в волнении перепутал галстуки и повязал старый, а не тот, что собирался, - новый и модный, купленный специально для этого свидания.

"Всё, - решил Пётр Брониславович, выходя из дома, - ну держись теперь, поэт Мыльченко, со своими стихами! Вот только попадись мне в руки на ближайшем уроке, я тебе устрою такую пробежку, такую спортивную спецпрограмму, что вся поэзия из головы выскочит! Выскочит, Мыльченко, так и знай! Останется одна проза. То есть нет! И прозы никакой не останется. А будут у тебя в голове только цифры и факты по всем школьным предметам. Ишь, поэт, сбивать меня с мыслей. Снегирёк, снегирёк..."

Самым обидным оказалось то, что на протяжение всего свидания Пётр Брониславович так и не смог сказать Галине Гавриловне всего того, что собирался. Детские стишки, от воспоминания о которых Пётр Брониславович так старательно хотел избавиться, почему-то преследовали его. И чем больше Пётр Брониславович старался о них не думать, тем активнее они всплывали в его памяти. Только начинал он развивать какую-либо мысль, как на ум приходил обязательно один из поэтических опусов Антоши.

И в моём дому мы будем

Проживать, как чудо-люди!

"Чудо-люди, чудо-юди... Ну что такое!" Вот что вертелось в голове у Петра Брониславовича, когда он попытался сделать Галине Гавриловне предложение выйти за него замуж. Поэтому предложение он так и не сделал, но поклялся себе немедленно найти окаянный сборник стихов, который он когда-то зачем-то прочитал, и разорвать его в клочки. То есть даже и клочков не оставить!

Провожая Галину Гавриловну домой, Пётр Брониславович на чём свет ругал себя. Галина Гавриловна заподозрила неладное и спросила, не болен ли он. Пётр Брониславович, чей цветущий организм не удалось подкосить ещё ни одной болезни, был сбит с толку этим вопросом и пробормотал что-то невразумительное.

Галина Гавриловна же была очень удивлена тем, что весь вечер её милый Пётр бормотал вполголоса что-то стихотворное. И нет бы громко вслух он эти стихи читал, а он, наоборот, - бормотнёт что-то, потом опомнится, хлопнет себя по голове или по губам, замолчит, задумается. И через некоторое время по новой. Галина Гавриловна стихи любила, и, ей показалось, Пётр Брониславович это почувствовал. Но от своей излишней скромности прочитать их упорно стеснялся.

"Ладно, - решила Галина Гавриловна, - разговорю я скромного Петю и на стихи, и на песни. Лишь бы он со мной остался."

В седьмом "В" все быстро привыкли к телефону Вити Рындина, который теперь практически у всех был под рукой. Сначала Витя никому не давал с него звонить - экономил деньги Арининого брата, но, посовещавшись с Ариной, изменил свою тактику. Пусть вор видит, что товар совсем близко, ходит по рукам, можно брать.

А между тем на педагогическом совете директор школы Михаил Афанасьевич сделал сообщение учителям, что в школе замечены частые случаи воровства денег и вещей. Директор просил учителей активизироваться и как можно бдительнее следить за своими учениками. Пока дело не дошло до милиции.

Тогда же Пётр Брониславович сообщил директору о том, что в его классе у девочки недавно пропал плеер. Директор взял это на заметку и обязал витающего в облаках физкультурника немедленно обо всех подобных случаях докладывать.

- Есть! - по-военному ответил учитель и решил тоже вплотную заняться поиском воришки. Хоть и не мог поверить, что такой имеется среди его милых ребятишек.

Но другие, более важные и конкретные дела отвлекли его...

На следующий день Пётр Брониславович, которого продолжали терзать сомнения, как будет складываться дальше его личная жизнь, вышел на работу. На первом же уроке физкультуры в седьмом "В" он увидел Антона Мыльченко, вспомнил о своих планах относительно него и подозвал горе-поэта к себе. Пётр Брониславович уже присмотрел для него отличное местечко на турнике, подогнал сразу погрустневшего Антошу к снаряду и заставил подтягиваться. Антон умел подтягиваться только один раз, что с большим трудом он Петру Брониславовичу и изобразил. Изобразил и повис, судорожно болтая ножками и извиваясь, как червяк на рыболовном крючке.

- Что, не можешь больше? - спросил Пётр Брониславович. - Не разжимай руки! Пытайся.

- Не могу! - жалобно простонал Антоша.

- А что ты можешь? - попробовал грозно спросить Пётр Брониславович, но в это время пальчики Антоши разжались, и он, весь красный и взмокший, упал на пол.

Речь у Петра Брониславовича была уже подготовлена, но Мыльченко выглядел таким замученным и несчастным, что Пётр Брониславович заволновался, вспомнив про то, что у

Антоши есть "враги его мозгов".

Пётр Брониславович присел возле него.

- Антоша, - спросил он тревожным голосом, - у тебя всё нормально? Как ты себя чувствуешь? Тебя никто не обижает?

Антон вздохнул. Силы возвращались к нему.

- Ну, не молчи. Обижают?

- Меня обижает жизнь. - вздохнул он.

- В смысле? По голове бьют?

- По голове нет. Но образно - да.

- Ты не темни. - насторожился Пётр Брониславович. - В смысле как образно? Бьют или не бьют?

Антон завозился на полу.

- Образно - это в смысле любовь.

- Любовь! - Пётр Брониславович фыркнул. - Что ещё за любовь? И стихи поэтому?

- Да, да... Я влюблён. Не скажу в кого. Скорбно и безответно. Про это все мои стихи... Их много. И на рассказы я уже вдохновлён.

- Так. - Пётр Брониславович поднялся на ноги. - Читал я твои стихи.

- Ой, правда? Из моего сборника? - Антоша тут же вскочил. - Вам понравилось? Помогли?

- Что - "помогли"? Ты мне своими стихами... - но тут Пётр Брониславович понял, что нечего ему ребёнка вводить в курс его личных проблем. - Короче, бросай это гнилое занятие. Учись лучше хорошо.

- Поэзия - не гнилое занятие! - тоненьким голосом вскрикнул Антон Мыльченко и гордо выпрямился. - Нет, нет и нет! Не брошу.

К этой паре уже весь класс с интересом присматривался. Все старались понять, о чём идёт речь, а потому подходили всё ближе и ближе.

- Эх, Мыльченко, что ж тебя в гуманитарный класс не взяли? - вздохнул Пётр Брониславович. - Там поэзии, наверно, море, как раз самое тебе место. Сочинял бы там стихи на радость учителям... А то вот мучайся я теперь с тобой.

- А его учительница литературы отбраковала. - тут же встряла в разговор Даша Спиридонова, которая подобралась к ним ближе всех и настроилась подслушивать. - Сказала, что только через её труп он к ней в гуманитарный класс попадет.

- Подслушивать нехорошо, Спиридонова, - заметил строго Пётр Брониславович, - а ну-ка, давай четыре круга по залу приставным шагом! Руки на пояс! Вперёд!

Даша поскакала с обиженным лицом, а все остальные тут же изобразили, что очень заняты: кто сразу мячом сосредоточенно об пол застучал, кто шнурки бросился завязывать. И никому, конечно, не интересно было, о чём это Пётр Брониславович так задушевно с Гуманоидом беседует.

- Ох, тяжело тебе, наверно, Антошка! - покачал головой Пётр Брониславович. - И всё равно. Любовь отставить, даже поэтическую. Мал ещё. И стихи. Тем более предсмертные. Поэзию читать только по программе. А прежде чем всякие глупости рифмовать про ларёк...

Тут Антон его перебил:

- Нет, Пётр Брониславович, я так не буду! Ну что я могу поделать, если поэзия из меня выходит и на все темы жизненного пути распространяется?!

- Спортом занимайся. - твёрдо заявил Пётр Брониславович. - Пока не научишься три раза на турнике подтягиваться, так и знай, не поставлю тебе положительную оценку в этой четверти. А все предыдущие твои трояки аннулирую по согласованию с директором. Я злой. Работай. Попроси вон Рындина, он тебя обучит. Видел, сколько он раз подтягивается?

- Ага...

- Вот. Равнение на него. Стыдно, стыдно перед девочками должно быть, что ты как сосиска на турнике без толку мотаешься!

С этими словами Пётр Брониславович отошёл от Мыльченко. А Антоша потрусил к Вите Рындину проситься в ученики по подтягиванию. Потому что знал, что Пётр Брониславович любит, чтобы его команды исполняли немедленно.

Глава ХII

Подвопрос второго вопроса, связанный с первым вопросом

Пётр Брониславович чувствовал, что ни часа не может прожить без Галины Гавриловны. Они вновь встречались с ней в парке, пили коктейли в "Музыкальной кошке", долго гуляли по центральным улицам. Но сделать предложение Пётр Брониславович снова так и не решился. И дело, как он понял, было вовсе не в стихах Мыльченко, которые так некстати приходили ему на память. Все проблемы были в его собственной голове.

"Вдруг она откажет мне? - не переставал думать Пётр Брониславович. Это тебе, брат, не танец на детской дискотеке. Тут отказали - и насовсем. Или вдруг в моей квартире жить Галиночке не захочется? А у неё дома мама, потенциальная тёща. Как мы все там будем? Или не надо мне этого совсем? Как бы это узнать, как узнать? И спросить-то не у кого."

И снова, как показалось Петру Брониславовичу, удача подвернулась ему. Оставалось только перехватить её. Тем более, что накануне будущего сегодняшнего свидания он приобрёл для Галины Гавриловны замечательный подарок - золотой перстенёк с маленьким изумрудом. И собирался подарить его... Но нужно было собраться с духом.

И судьба явно помогала ему...

А всё дело было в том, что как раз сегодня в школу пришёл лектор, которого вызвала администрация с целью просвещения учеников старших классов в вопросах семейной жизни. Случайно зайдя в учительскую, Пётр Брониславович услышал, что сейчас вместо урока химии одиннадцатый "А" класс ждёт лекция. И правильно - решил Пётр Брониславович, заметно приободрившись. Для младших учеников мясокомбинат, для старших воспитательная лекция...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать