Жанр: Иронический Детектив » Андрей Ильин » Козырной стрелок (страница 6)


— Шестьдесят секунд...

Пошел обратный отсчет. Как при запуске космического корабля. Но совершенно для иных целей. Для того, чтобы все Снятые в операции группы вступили в дело одновременно.

Опоздание любой из них даже на десяток секунд могло иметь самые трагические последствия. Сорок секунд.

Тридцать.

«Аквалангист» пододвинул к двери, ведущей в общий коридор, шашку. Слезоточивого действия. Но не известную всем и легко опознаваемую следователями МВД «черемуху», а совсем другую, которая привычных им следов не оставляла. А непривычные они искать не приучены.

Пятнадцать секунд.

Пять.

Ни пуха... Шашка взорвалась легким хлопком, и серый дым густыми клубами повалил в коридор, увлекаемый и развеваемый во все стороны гуляющими по дому сквозняками.

Привезенный генералом «наркоз» пошел в дело.

— Там, в коридоре, звук. Похож на взрыв, — крикнул один из обороняющихся бойцов.

— На дороге машина, — доложил другой. — Движется по направлению к воротам.

— К бою!

Бойцы Борца вскинули пистолеты и взяли на мушку ветровое стекло приближающейся машины, за которым мелькало лицо вцепившегося в баранку водителя. Попасть в него сверху, из окон, стреляя залпом из нескольких пистолетов, труда не составляло. Но выстрелить бойцы не успели.

Серый, просочившийся в комнаты дым ударил их в глаза. Ударил, словно в лицо крутым кипятком плеснули.

— А-а-а, — закричали, схватились они за лица.

— Не сметь! Не сметь тереть, — перекрывая всех, заорал Борец. — Моргайте и плачьте! Плачьте! Слезы вымывают газ.

Плачьте!

Борец был опытным бойцом и знал, что слезоточивый газ в их ситуации далеко не самое страшное зло. Газ — это только прелюдия. За газом должны и неизбежно последуют пули. От которых не плачут. От которых умирают.

Капитан рванул на себе рубаху и одновременно рванул вниз штаны. Оторванную с корнем полу он подставил под струю собственной мочи и, обильно смочив, поднес к лицу. Он обтер себе лицо и обтер глаза. Он выдавливал мочу из тряпки и подставлял под теплую струю лицо и открытые глаза.

Моча, конечно, не Божья роса, чтобы ею умываться, но, когда дело идет о жизни, выбирать не приходится.

— К бою! — еще раз скомандовал, пытаясь разомкнуть и тут же судорожно сжимая веки, Борец. — К бою! Мать вашу!

Но бойцы его не слышали. Бойцы катались по полу, царапая глаза пальцами.

«УАЗ», затормозивший у ворот на одно малое мгновение, пока сбрасывали заранее открытый «пьяницами» замок, въехал во двор.

Борец услышал приблизившийся шум мотора и понял, что сейчас, буквально через секунду последует атака. Атака, которой он не может противопоставить ничего. Его бойцы утратили боеспособность. И значит, пора думать о себе.

На ощупь, по стенам, редко открывая глаза и зажмуривая их от нестерпимой боли, он двигался по коридору к кухне.

— Стоять!

Напротив него, расплываясь и размазываясь в пелене слез, стоял человек. В маске для подводного плавания и с баллоном за спиной.

— Стоять!

От нового приступа боли Борец схватился за глаза и стал падать вперед. Лицом в пол.

Стоящий перед ним боец попытался отступить и снять мешающую ему запотевшую маску. Но Борец оказался проворней. Он ухватил противника за ноги и что есть силы дернул на себя. Тот упал. Не открывая глаз, Борец пополз вперед, беспрерывно и сильно молотя лежащего бойца по чем ни попадя. Он получал ответные удары, но не чувствовал их. Он бил и лез вверх по живому человеку. А когда долез, ударил кулаком в лицо, в маску и в осколки маски, упавшие на лицо и воткнувшиеся в лицо. Он бил, пока боец под ним не перестал шевелиться.

Не вставая, на четвереньках Борец добежал до кухни и на несколько десятков секунд подставил глаза под струю холодной воды. Потом схватил, пододвинул, подставил под ручку кухонной двери стул и с разбегу вывалился в окно. Вскочил на ноги, добежал, перемахнул через невысокий забор и бросился к неблизкому спасительному лесу. В распоряжении у Борца было не больше нескольких минут, необходимых нападающей стороне, чтобы добраться от крыльца до кухонного окна и совместить мушку с прорезью прицела и с бегущей фигурой беглеца.

Шансов добежать Борцу до леса живым практически не было. На длинных, равно как и на коротких, дистанциях в соревновании человека и пули всегда побеждает пуля. Но Бореи бежал, потому что остановиться — значило умереть со стопятидесятипроцентной вероятностью. А если не останавливаться, то только со ста.

Конечно, существовал еще один выход из создавшегося безвыходного положения — сдаться на милость победителей Но вряд ли она у них для Борца отыщется. В тайных войнах пленные большая редкость. В тайных войнах проигравшую сторону зачищают. И даже если на мгновенье предположит! что его пощадят как потенциально опасного свидетеля, то всё равно убьют как палача бойца в маске. И значит, остается только бежать. Бежать, надеясь на чудо!

Бежать!.. Чуда не случилось. Случился размен жизней по курсу один к четырем. Одной жизни командира на четыре жизни его подчиненных. Борец выиграл по чужому лотерейному билету.

Бойцы Борца вступили в игру. Бойцы Борца ввязались в бой.

Четверо полуслепых, с выжженными слезоточивым газом зрачками мужчин бросились врукопашную на здоровых, готовых к бою, превосходящих их численностью врагов. Бросились не для того, чтобы победить, чтобы подороже продать свою жизнь.

Сделка не состоялась. Четверо бойцов погибли, не причинив врагу никакого вреда. Их, следуя приказу о соблюдении тишины, убили бесшумно,

костяшками кулаков, носками и каблуками десантных ботинок. Их убили всех, потому что они этого хотели. И потому, что их все равно надо было убить.

Бойцы погибли, сами того не зная, прикрыв отход своего, бежавшего с поля боя командира.

— Где пятый? — спросил командир штурмовой группы, подведя баланс смертей.

Пятого, капитана Борца, не было.

— Он ушел, — сказал один из бойцов. — Ушел через окно в кухне, убив Дроздова. Я видел мертвого Дроздова и видел отпечатки подошв ботинок под стеной.

— Как могло такое случиться? Чтобы он ушел? — спросил командир у бойцов.

— Мы не думали, что кто-нибудь сможет. Там был газ...

— Как вы это допустили? — потребовал ответа майор Проскурин у командира штурмгруппы.

— Он не должен был уйти. Он должен был ослепнуть, по крайней мере, на полчаса, — попытался оправдаться командир.

— Почему же он не ослеп?

— Мы нашли тряпку. Она пахла мочой.

— При чем здесь моча?

— Я предполагаю, что он протер ею глаза. Сразу. Как только почувствовал присутствие газа. И это ослабило его действие...

— Как это произошло? — спросил генерал Трофимов майора Проскурина. — Как так произошло, что вы не перекрыли пути возможного отступления противника?

— На подготовку операции было отпущено слишком мало времени. Я не имел возможности проработать все возможные варианты развития событий. И не мог перекрыть все направления из-за нехватки личного состава. Нам недоставало людей...

— Не финти. И не пытайся обманывать меня, а главное, себя, — прервал майора генерал. — Ты понадеялся на газ?

— Да. На газ. В том числе и на газ. И на прапорщика Дроздова. Я предполагал, что газ выведет личный состав противника из строя. И что прапорщика Дроздова будет довольно...

— А еще, ты знаешь, на что понадеялся? На авось. На то, что кривая вывезет. А она вишь куда завернула.

— Виноват.

— Напишешь на мое имя подробный рапорт. После. А сейчас приложи максимум усилий, чтобы исправить свою ошибку. Разошли подвижные группы для поиска беглеца...

— Уже.

— Что уже?

— Уже разослал.

— Шустрый ты, когда поздно.

— Виноват, — единственное, что нашелся ответить майор.

— Виноват. За что и получишь. По полной программе... Потом. А пока, как можно быстрее, завершай здесь все дела. Негоже нам здесь, рядом с трупами, торчать! Сколько тебе осталось?

— Немного. Зачистка прилегающих территории, двора и дома практически завершена. Через десять-пятнадцать минут...

На прилегающих к даче территориях и во дворе рассредоточившийся и изображающий случайных прохожих личный состав тщательно заметал отпечатки автомобильных протекторов в колее дороги и следы обуви на обочинах. В доме специальными губками стирал со стен, пола и мебели отпечатки пальцев, случайные пятна и грязь.

Шла обычная для таких случаев капитальная приборка, предусмотренная и регламентированная специальными, сугубо для служебного пользования инструкциями, предназначенными для ознакомления младшим и средним командным составом подразделений Второго спецотдела Первого Главного управления безопасности.

Безопасность не могла позволить себе роскошь оставлять на месте преступления следы. Безопасность должна была оставаться вне подозрений.

Бойцы-уборщики трудились на совесть, не пропуская ни единого сантиметра потенциально опасных поверхностей. Потому что знали одно неписаное, но свято исполняемое правило — если следователи МВД отыскали и запротоколировали твой пальчик, значит, ответственность нести придется тоже тебе. Вину на суде брать на себя. И срок тянуть самому.

И это в лучшем случае. Потому что в худшем случае и в особо щекотливых делах виновников утечки информации чистят, зарывая их, занесенные в картотеку МВД пальчики, вместе с хозяевами в землю па глубину не менее трех метров или сжигая в крематории.

— Этого, как его, Иванова, нашли?

— Да. Он был в ковре.

— Вытащили?

— Вытащили.

— Где он?

— В коридоре.

Генерал молча встал и прошел в конец коридора, перешагивая и обходя многочисленные лужи крови.

Гражданин Иванов сидел на полу, привалившись спиной к стене и безвольно уронив руки между ног.

— Здравствуйте, — приветствовал его генерал.

— Зда... — выдохнул воздух Иван Иванович, не поднимая головы.

Гражданин Иванов для выяснения обстоятельств и подробностей его похищения, допроса и освобождения был бесполезен, как шкаф, в котором он недавно сидел.

Недалеко от Иванова лежали завернутые в шторы, не менее бесполезные хозяйка дачи и ее любовник. Один сверток уже не шевелился.

— Живы? — поинтересовался генерал.

Майор наклонился и нащупывал на руке одного из «свертков» пульс. Пульс был очень слабый. Пульса практически не было.

Майор покачал головой.

— Умер, что ли?

— Пока нет. Но почти. А скоро окончательно. Добавлять к военным трупы гражданские было не резон. По мертвым бойцам Петра Семеновича расследование должны будут вести военные следователи. Которые это дело, чтобы сор из избы не выносить, успешно замнут. По гражданским, вполне вероятно, — УВД.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать