Жанр: Русская Классика » Виктор Нель » Звезда и шар (страница 22)


Юрий Сергеевич вычитывал третью стенгазету, глаза слипались, газета, склеенная из трех листов двадцать четвертого формата, постоянно норовила скрутиться в первоначальное состояние, как египетский папирус. Юрий Сергеевич, подобно змеелову, двумя метровыми линейками прижимал ее к столу, перемещая постепенно из правого свитка в левый. Он уже почти закончил, когда на лице его появилось жалобное выражение, он сел и сжал виски

средними пальцами. Каменский заглянул через плечо:

Ода - было написано крупной славянописью с завитушками. Пониже, помельче:

Трехсотлетию снятия татаро-монгольского ига и дню космонавтики посвящается:

Народный доход возрастает,

Все больше и больше ахча*.

И вот уже кверху взлетает

Жугдердемеддийн Гуррагча**

-- -- -- -- -- --

*ахча - /татарск./ богатство, состояние, welth

**Жугдердемеддийн Гуррагча - первый монгольский космонавт

-- Все шутят, -- произнес незаметно приблизившийся, невысокого роста, хорошо сложенный человек с простым, открытым лицом, -- Их бы туда...

На поводке он держал двух некрупных, изможденных собак.

-- Я вас раньше здесь не встречал, -- начал Каменский.

-- Меня зовут Юрий Алексеевич Гагарин.

63.

Гардероб в ОВИРе был роскошный. Да и вообще все здание поддерживалось в прекрасном состоянии. Высокие расписные потолки, подпертые колоннами с витыми капителями, многостворчатые резные дубовые двери наводили на мысль о том, что раньше здесь был богатый особняк.

-- В выезде на постоянное место жительства в государство Израиль вам отказано, -- лаконично завершила беседу интересная дама, сидящая за столом с табличкой "старший инспектор Андронова Е.И."

-- Товарищ Андронова, -- спросил Саша,

-- могу я узнать ваше имя-отчество?

-- Екатерина Ильинична, но к делу это отношения не имеет.

-- Екатерина Ильинична, -- спросил Саша, -- могу я узнать причины отказа?

-- Государственная безопасность.

-- Вы имеете в виду возможность утечки информации?

-- Да.

-- Но вы ведь знаете, у меня никогда не было секретности. Как же я мог иметь доступ к тайнам?

-- Это не имеет значения. У нас есть процедура. Мы запрашиваем первый отдел по месту работы и базируем решение на их мнении. Освободите стул...

Гардеробщик услужливо распахнул перед ним куртку. Саша дал ему рубль. Гардеробщик бодро взял под козырек со словами:

-- Счастливого пути.

-- Спасибо, родной, -- ответил свежеиспеченный отказник, открыл дверь и шагнул на широкое мраморное крыльцо.

В ту же секунду на правый рукав ему с крыши нагадил голубь.

64.

Больше всего на свете Гагарин любил быструю езду. Eще мальчишкой он частенько забирался на холм за деревней, волоча за собой старенький трофейный велосипед. С холма была видна даль. Тому, кто не знает, что это, объяснять бесполезно.

Пыльная грунтовка начиналась полого. Он не крутил педали. Велосипед медленно разгонялся, ритмично поскрипывая, как колодезный ворот. У горбатого холма был свой собственный горизонт, изламывающий грунтовку надвое. Сразу за изломом, как с орлиного полета, открывалась даль.

Становилось видно подножие холма, где от колодца начиналось парящее жнивье с мириадами вьющихся мошек. За жнивьем, сквозь редкие сосенки разделительной полосы проблескивала на солнце река, извиваясь уползавшая в лес, уже полурастворенный в полуденном мареве. Дальше виднелись голубовато-изумрудные призрачные стога, за которыми уже ничего нельзя было рассмотреть.

Там был просто простор, бескрайняя, безудержная ширь, от которой невозможно было оторвать глаз, которая манила, дурманила и тянула к себе неудержимо. Велосипед резко прибавлял скорость, шины шипели, как змеи, по мелкому гравию, скрип ржавых подшипников сливался в ровное, предстартовое жужжание, сердце бешенно колотилось в груди, в ушах свистело, ветер шевелил короткую прядку у виска.

И вот тогда он выпрямлялся, раскинув руки, разжимал запекшиеся от пыли губы, и на простор вырывалась дикая песня, без слов и мелодии, первозданная, как расстилающаяся впереди даль.

65.

Из бесед

-- Митька, как ты думаешь, бывают дежавю о дежавю?

-- Все бывает, Саша.

Они сидели в кафе, доканчивая кофе по турецки. Одиноко и загадочно мигала на той стороне проспекта неоновая надпись "астроном".

-- А с опережением? Когда ты уже понял, что это дежавю, и вспомнил, что дальше, и оно и происходит?

Мимо запотевшего от кофеварочного комбайна окна плыла толпа. Окруженные переливающимися на просвет голубовато-фиолетовыми ореолами, силуэты людей теряли различия, становились просто тенями, одинаковыми темно-серыми призраками у лодки Харона.

-- Скажи лучше, как дела? Что поделываешь?

-- Строю оборотня-звезду. Задача, похоже, перманентная. Не дается в руки, как синяя птица.

Таинственная надпись напротив мигнула в очередной раз и явила миру заглавную букву "Г", будто занявшуюся мертвенным фиолетовым пламенем от остальных букв, мгновенно разрушив магию звездного неба.

-- А как выживается на воле?

-- Очень буднично и тяжко. Продолжаю неравную борьбу с необходимостью борьбы за существование.

-- Ну и как, успешно?

-- Пока не очень. На стороне врага большой перевес в живой и неживой силе, а также в технике. Кроме того, веду иллюзорную жизнь подпольщика. Хожу на какие-то явочные квартиры, встречаюсь с какими-то людьми, подписываю какие-то письма.

-- Это, должно быть, очень

интересно?

-- В общем да, забавно. Но ты знаешь, у меня не иcчезает ощущение, что это все то же самое. Другие лидеры, другие цели. Похоже, что и плохие и хорошие люди действуют по одним и тем же законам. И не по пути мне ни с кем. Постоянно чувствую, что все уже было. Как во сне. Как будто я в петлях времени проезжаю сто раз по тому же самому месту.

-- Не очень внятно.

-- Ты понимаешь, такое чувство, что что бы ни происходило, какое бы дело ни начиналось, всегда раскручивается один и тот же сценарий. Появляются лидеры, которые "организуют и возглавляют". Мы сотни раз видели, как это происходит в науке. Как прорастают деятели. Как все решают связи. Так вот,похоже, это универсально. Видны всегда функционеры. Как тебе нравится такое определение: "Видные представители организации отказников города Ленинграда"?

-- Да, очень похоже на "Передовых доярок совхоза Красная Оглобля". А ты думаешь, в Америке иначе?

-- Знаешь, нет. Просто интересно посмотреть, как это все работает при демократии, каким образом дикие структурируются в условиях цивилизованного окружения. С работой Кирибеевичей мы знакомы очень хорошо. Хочется глянуть на реализацию принципов Калашникова. Купца, конечно, не автоматчика. Экономика, по крайней мере, у них работает исправно.

-- Что-ли, ты все еще веришь в царство справедливости?

-- Пока еще да, хотя уже совсем чуть-чуть. Похоже, что любая социальная структура создается дикими. Настоящим приходится занимать в ней место. А царство справедливости это не там, где все равны или всем равно, а там, -он помолчал, как будто пробуя мысль на вкус, -- где настоящим есть место... Ну да ладно. Расскажи лучше, как дела на переднем крае отечественной науки.

-- А, лучше не спрашивай. Взбрело им поднять тему вращения. Вдруг, ни с того ни с сего, нужда в упрочненных пакетах.

-- Ага, значит пошел полиэтилен на броню.

-- Тебе легко говорить, а мне установку налаживать. Ты же знаешь, она не работала никогда, и не заработает. Если, конечно, Ложакин не стоит у аппарата лично. Знаешь, к нам даже сам министр приезжал. Так вот, Ложакин продержал пузырь двадцать шесть минут, пока министр не удалился. Тот его даже спросил, чего он к аппарату прилип. А Ложакин говорит: "Холодно, руки грею". Понравилось товарищам, посмеялись. Как вышли, пузырь тут же лопнул.

-- Митька, так ты эту волну используй. Какого черта! Накропай данных, начните промобразец, а пока суть да дело, защитишься! Мало, что ли, таких диссертаций написано?

-- Ладно, расскажи лучше, как оно на вольных хлебах?

Саша надавил ложкой на толстый слой похожей на плодородный чернозем кофейной гущи на донышке чашки.

-- На вольных хлебах вольно, да голодно. Раскидываю синуусики. Параллельно продолжаю пытаться втюхать кое-какие идеи кооператорам.

-- Получается?

-- Не очень, не нада ето народу. За три года было две поклевки. Один начал даже что-то делать, да только убили его.

-- На самом деле?

-- Какие-то внутримафиозные трения. Я точно не знаю. То ли он кому-то недодал, то ли перешел дорожку. В общем, сожгли в машине.

-- А другая поклевка?

-- О, этот был крепкий парень. Даже аванс выдал шестьсот рублей. Больше я от него не слыхал ни звука. Мне кажется, я их распугиваю. Само мое существование колеблет их систему ценностей и они начинают терять ориентиры. Люди уровня ноль не любят измерение зет.

-- Что за люди уровня ноль?

-- Это определение Каменского. Люди уровня ноль живут, не поднимая глаз. Или вовсе не раскрывая.

66.

Леха просто чуял верный путь. Не по запаху, нос мог подвести так же, как уши или правый глаз. Левый давно уже не видел, со времени разборки на моторно-тракторной станции. После удара полуосью, глаз, чуть не вылетев из орбиты, перестал общаться с нервной системой и смотрел теперь неизменно влево и вниз. Да и нюх его практически был нейтрализован табаком и спиртовыми парами. Зато чутье не подводило. Это оно дернуло его в сторону тогда, у лесопильни, когда у стоявшего невдалеке состава лопнули хомуты и метровой толщины бревна покатились под откос, давя и круша все на своем пути.

Оно когда-то заставило его выпасть из идущего дикими зигзагами козла за метр до края обрыва. Откатившись в сторону по пологому скату, он молча смотрел, как козел, крутя колесами, описал в воздухе дугу и, хороня под собой участкового, грохнул брезентом о бревна, плотно забившие затон под берегом.

И выжить на сплаве помогло опять же оно, чутье. Сколько народу нашло конец под сомкнувшимися над головой скользкими и верткими стволами! Как легко, казалось со стороны, прыгали сплавщики с бревна на бревно... Но только со стороны. Оказавшемуся на несвязанных бревнах в речной теснине обычно не до смеха. Одно неверное движение, и нога соскальзывает в воду, а следом летишь и сам, без серьезных шансов взобраться обратно, бревна крутятся, не позволяя уцепиться. Найти провалившего под сплавом шансов нет, если даже кому-то и придет в голову искать. Леха продержался девять сезонов, пока чутье не увело его на берег, в село Мочилицы.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать