Жанр: Русская Классика » Виктор Нель » Звезда и шар (страница 33)


Но сегодня решалось все. Сегодня приходил конец ожиданию.

Сегодня ему удалось наконец привести в исполнение план, зародившийся в голове много лет назад, когда он впервые вблизи увидел, как сгорает в атмосфере американский лазерный излучатель дальнего боя. Когда вспыхнули и в мгновение ока растворились стабилизаторы, антенны и спираль ядерной накачки, и только кристаллический стержень еще несколько секунд с ревом вспарывал воздух, похожий на попавшее в Ниагару бревно.

Сегодня в полном его распоряжении был завершающий свой цикл грузовик "Прорыв-41М", уже готовый к огненному погребению.

Гагарин взглядом успокоил собак и покрепче зажал в кулаке повод. Последнюю службу сослужили солнечные батареи, прежде чем быть срезанными и изчезнуть за кормой вместе с антеннами и прочей выступающей арматурой. Прежде чем, оставив лишь оплавленные бугры, пламя вылизало корпус корабля, панели, будто хвостовые стабилизаторы, развернули "Прорыв" точно по направлению полета.

Может для постороннего наблюдателя это и было простым сгоранием предмета в плотных слоях атмосферы. Простая вспышка, удар, всплеснувший твердый от скорости как гранит воздух, разошедшийся ионной серебристою волной. Для Гагарина каждая из этих одиннадцати секунд всепоглощающей пляски огня была равна часам.

С замершим, как котенок, сердцем следил он за пожирающими металл плазменными струями. За короткими вспышками взрывающихся баков с остатками горючего и окислителя, перемежающихся пулеметными очерередями лопающихся баллонов с воздухом и азотом.

Как прихожанин в храме с благоговением взирал он на окруживший корабль гиганский серебристо-белесый купол ионно-капельной оболочки, будто выжатой из среды челюстями вгрызающегося в воздушный базальт андрогинного стыковочного агрегата.

И вот, когда пламя проело очередную сквозную дыру в сферической оболочке грузового отсека, подпалив мгновенно сгоревшие неучтенные личные вещи и мусорные контейнеры, когда усиленная кавитацией плазменная струя полоснула его по лицу, он понял, что добился того, о чем боялся уже даже мечтать. Легко и невесомо шевельнулась вдруг прядка волос у виска, совсем как тогда, в детстве, когда несся он вниз по шуршащему гравием холму.

Скорость и даль слились воедино. Скорость и даль, перейдя качественную границу, родили новое состояние, поднявшее его в стременах и заставившее бросить поводья, раскинув руки как крылья.

Будто бы вся вселенная с гулом и скрежетом влилась к нему в душу. И тогда Гагарин запел...

Саша не видел, как залило серебристым светом салон, не почувствовал легкого крена боинга, равновесие которого было нарушено толпой, кинувшейся к окнам правого борта основного салона с криками "НЛО!". Он не заметил над горизонтом возникшее из ничего новое светило, стремительно

растущее и переливающееся мертвым, лунным светом над сумеречной Скандинавией.

Ни свет ни тьма не нарушали ровного спокойствия, на котором проступил серебристый силуэт звезды. Звезда росла, медленно поворачиваясь и материализуясь все четче, отбрасывая блики и переливаясь. В какой-то момент он увидел, где должны пройти разрезы. По ребрам звезды побежали трещины, вершины лучей сдвинулись и вот уже вся она стала распадаться на остроугольные части, обнажая рубиновые грани, скрытые доселе.

Грани скользили, как дамасская сталь по бархату ножен. Части разошлись в пространстве, звезда распалась на шесть одинаковых обломков. Обломки начали медленно поворачиваться, как будто бы в поисках пути обратно.

Повернувшись, осколки звезды начали медленно сближаться, неуверенно покачиваясь, будто бы нащупывая путь, вот они уже коснулись друг друга, сдвинулись ближе, постепенно скрывая серебро когда-то наружней поверхности, становящейся недрами. Вершины сближались, отсвечивая рубином. Стала видна уже новая форма рождающейся из самой себя рубиновой звезды...

"Неужели удалось", - подумал он за долю секунды до того, как осколки сомкнулись в единое целое, и новая, неведомая рубиновая звезда возникла из своей вывернувшейся наизнанку серебристой матери-звезды.

И тут, будто сквозь туман и сон, почти заглушенная ревом реактивных двигателей, донеслась до него песня, дикая как ветер, земная, будто звон мошкары на рассвете, и в то же время чужая, как межгалактическая пыль.

Тюлень не знал, что сгорающий в атмосфере космический корабль оставляет за собой гиганское шарообразное серебристое облако. Он не понимал, что яркая, цвета солнечного протуберанца, точка на облаке - это сам догорающий корабль.

Он просто завороженно следил за быстро растущей в небе новой неведомой планетой, яркой, как тысяча лун, надвигающейся и заслоняющей половину небосклона. Он просто чуял, что дело идет не к добру.

А может это была генная память, напомнившая, что Юпитер над горизонтом означает жестокую приливную волну. Может это она заставила тюленя стряхнуть оцепенение и уйти глубоко на дно холодного фьорда?

Будто лишившись напора, Шар перестал расти. Яркая, слепящая глаза точка оторвалась от него и косо, легкими конькобежными зигзагами, пошла вниз.

ЭПИЛОГ

-- Мама, смотри, звезда упала, -- сказал мальчик, -- из шара родилась звезда.

_________________________________________

В тексте использованы фрагменты и термины из произведений Михаила Анчарова, Андрея Макаревича, Бориса Гребенщикова, Курта Воннегута и Эфраима Севелы.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать