Жанр: Научная Фантастика » Збигнев Ненацки » Я - Даго (Dagome Iudex - 1) (страница 20)


Через час он обнаружил след первого постоя врагов. Затоптанный снег, следы пяти костров и еще один полураздетый труп - на сей раз беременной женщины, которой, скорее всего, немоглось.

Сын Бозы удостоверился в том, что трупов он не боится. У мертвой женщины были открыты глаза, а зубы оскалены точно так же, как и у Зелы. Но могла ли заставить бояться себя чужая женщина, скорее всего, из рода Землинов, лишь потому, что на шее у нее висел бобровый клык? Юноша уселся рядом с женским трупом и спокойно поел, уменьшив свои запасы, а потом сразу же двинулся дальше, идя все время быстрым, ровным шагом, что было легко, так как впереди идущие хорошо утоптали дорогу в снегу.

Остановился он только ночью - темнота не позволяла видеть дорогу. Сын Бозы обнаружил в лесу яму в корнях вывороченного дерева, собрал сухих веток и разжег костер. Он поел и заснул, кутаясь в свою меховую накидку. Еще до рассвета его разбудил холод, нагнанный пронзительным северным ветром. Этот ветер мог засыпать следы, потому, не тратя времени на завтрак, при свете позднего рассвета юноша побежал по теряющемуся чуть ли не на глазах следу. Бег разогрел его, а следы на снегу, пусть и засыпал их северный ветер, были до сих пор четкими. Это значило, что он, скорее всего, эстов догнал. Через час он обнаружил еще теплый труп одного из спалов, страдавших скифской хворью. Эсты не знали, что эти, вроде бы, здоровенные мужики из-за болезни своей были нежны будто женщины. Как обычно, его убили ударом копья в спину. На его груди остался висеть продырявленный медвежий клык - амулет рода спалов.

Дальше след раздваивался. Пять человек отошли в сторону. Сын Бозы понял, что они решили добыть какого-нибудь зверя, чтобы прокормить такую большую группу воинов и пленных. Он пошел за тем, кто оставлял самый малый и неглубокий след, то есть, мог быть юношей.

Эсты были хорошими охотниками. Они окружили густую рощу, и один из них, этот самый юноша, выгнал оттуда стадо серн. Одну из них подстрелили, а поскольку близилась темнота, решили больше не охотиться и направились в ту сторону, где наверняка стояли лагерем все остальные. Сбившись в кучку самый высокий и сильный нес на спине серну - они прошли мимо сына Бозы, затаившегося в корнях упавшего дерева. Только на двоих из них были надеты мохнатые шкуры, которые наконечник стрелы пробивал с трудом. Когда они немного отошли, сын Бозы захрюкал будто свинья. Эсты остановились и стали совещаться. Победило желание отведать свиного мяса. Двое пошли дальше, неся с собой серну, а трое вернулись и вновь разделились, медленно подкрадываясь к тому месту, откуда услыхали хрюкание. Становилось все темнее, и все время дул северный ветер, грозно шумя в кронах могучих сосен.

Человек с натянутым луком осторожно обходил упавшее дерево. Именно тогда-то сын Бозы и ударил его копьем в спину. Тот громко вскрикнул и упал, а потом со стонами пополз по снегу. Сын Бозы выскочил из своего укрытия и снес ему голову Тирфингом, а потом вернулся в засаду.

Через некоторое время прибежали двое оставшихся, в том числе и юноша в суконной накидке и меховой шапке. Их перепугал вид отрубленной головы и мертвого тела. Этого мгновения изумления и испуга было достаточно, чтобы в грудь юноши ударила стрела. Третий бросился бежать, но его догнала мрачная тень. Эст упал с отрубленной правой рукой, а потом на снег покатилась и его голова.

Наступила ночь. Сын Бозы собрал три копья убитых им эстов, схватил их головы за длинные волосы и пошел в ту сторону, куда ушли два воина с серной. Пошел снег, а поскольку дул северный ветер, вместе с ним началась и поземка. Юноша знал, что потерявшихся воинов до утра никто разыскивать не станет. Ночью же их тела, а также следы борьбы занесет снегом.

Меж деревьями он увидал свет нескольких костров и услыхал людские голоса. Эсты стали лагерем на берегу скованной льдом речки. Возможно, они хотели идти по ее течению, а может решили реку перейти. Он сам обошел лагерь и, невидимый в снежной дымке, вышел на покрытый снегом лед. Огонь костров был виден издалека, и три копья с отрубленными головами сын Бозы вонзил в лед прямо напротив стоянки. На дворище спалов, когда хотели отпугнуть ворон от маленьких цыплят, убитую ворону вешали на длинной палке. Отрубленные же человеческие головы должны напугать людей. Страх - учила Зелы - может стать союзником воина, он обезоруживает врага и позволяет нанести неожиданный удар.

Сын Бозы устроился на другом берегу за стволом граба, видя сквозь снежную поземку блеск эстских костров. Потом место пришлось сменить, так как северный ветер сменился южным. Теперь он нес с собой тепло и влагу. "Скольких же должен я убить за Зелы?" - задумался юноша. Но тут же посчитал, что подобные размышления не имеют смысла, потому что ничто не сможет загладить утраты. "Стану убивать, пока это доставляет мне удовольствие", - решил он.

Утром эсты убили пленника - бородача из рода спалов - и голым положили рядом с тремя головами на копьях. Видимо, им и в голову не приходило, что их преследует кто-то настолько сильный, что одним ударом может сносить головы с туловищ. Они посчитали, что своим походом нарушили покой какого-то божества и теперь принесли ему жертву. Опасаясь, что бог снова станет мстить им, эсты перешли реку и вновь углубились в лес.

С тех пор сын Бозы убивал редко - лишь тогда, когда ему грозила опасность, или же когда был он голоден и желал отобрать еду у какого-то эста. Впрочем, они уже вошли в страну эстов; время от времени им встречались укрепленные деревни. Если деревушка была небольшой, разбойники нападали на нее и забирали еду и пленников, в основном, молодых женщин. Их присоединяли к тем, которых вели ранее. Деревень не жгли, чтобы дым не предупредил других обитателей здешних мест. Если же селение было укреплено хорошо, грабители посылали послов и еду покупали, отдавая взамен своих пленных, чаще всего - бородатых спалов, сориентировавшись за время пути, что те окончательно обабились и не годятся ни для дальней дороги, ни для тяжелой работы. Впрочем, не было такого дня, чтобы кто-то из пленных не падал замертво от истощения. Впрочем, никого не беспокоило и то, если погибал убитый сыном Бозы воин. Разбойники не были чем-то вроде военной дружины, подчиненной суровой

дисциплине командиров. Это была ватага, сборище, объединенное только одной целью - довести до места как можно больше пленников. И для них не было важно, то ли это будут спалы, то ли свои же эсты, захваченные по дороге.

Как-то сын Бозы раздел донага убитого им эста ради одежды, маскирующей его перед ними. На груди убитого он обнаружил подвешенную на ремешке деревянную фигурку кабана. Эти люди верили, что нося изображение зверя, одновременно они получают и его силу и дикость. Сын Бозы таких чар не признавал - Зелы учила его, что силу и мужество человек добывает, лишь упражняя ежедневно тело свое и мысли. Затем, переодевшись в шубу убитого воина, он подкрадывался по ночам к самому лагерю эстов, иногда даже ходил между догасавшими кострами и воровал для себя пищу. Он никого не убивал, желая, чтобы его довели до места, где торгуют рабами. Ему хотелось увидеть город. От Зелы он уже слыхал о городах, переполненных людьми и богатствами, и мечтал увидеть их собственными глазами, так гнала его вперед Жажда Деяний.

От нечего делать наблюдал он за обычаями эстов, за поведением пленных, слушал дикие песни, что орались возле костров. Для него было открытием, что женщины переносили неволю лучше мужчин. Некоторые из них, возможно, потеряли детей, которых убили эсты, но как будто позабыли об этом. С радостью отдавались они насильникам и даже дрались между собой за то, с кем из них эст посильнее будет спать, согревая своим телом. Всей ватагой эстов командовал громадный мужик с густой черной бородой. Звали его Гурдой. Это он знал дорогу до места, где торговали рабами, это он расставлял стражей возле лагеря, это он выбирал себе на ночь самую красивую женщину, и он же карал эстов, причем, признавая один только вид наказания - копьем в спину. Это он ел больше всех и самые отборные куски. Его власть над другими бралась от того, что был он самым сильным и знал дорогу через леса и болота. И тогда подумал сын Бозы, что источником власти является сила и обладание какою-нибудь тайной. Сама же власть не может проявляться иначе чем через жестокость. Никто ведь не протестовал, если Гурда убивал воина, плохо выполнившего приказ. Но власть, все-таки, следовало проявлять не только путем одной жестокости, но фактом обладания самыми красивыми женщинами, поедания самой вкусной пищи. И тогда сын Бозы пришел к выводу, что власть следует проявлять и демонстрировать различными путями, а путей таких, скорее всего - бесчисленное множество.

Тем временем, сделалось теплее. Болота и топи вскрыли свои предательские глубины. В полдень на реках и озерах трескался лед, и ватаге разбойников приходилось делать крюки, занимавшие по несколько часов, чтобы обойти болото или озеро. Заметил тогда сын Бозы, что Гурда все чаще начинает убивать эстских воинов, в основном тех, что шли последними, с трудом вытаскивая ноги из талого снега. В то же время, он избегал убивать пленников. Понял тогда сын Бозы, что до города должно дойти наибольшее число пленников и наименьшее число их ведущих. Под самый конец осталось двадцать пять пленных женщин, пять мужчин и пятнадцать охранников. Гурда начал теперь заботиться о пленных, на своих же воинов махнул рукой совершенно и когда замечал, что на следующем привале не хватает одного-двух, беспокойства не проявлял, даже, казалось, был этим доволен. Понял тогда сын Бозы, что всю прибыль от продажи пленных Гурда желает заполучить для одного себя. И все сильнее начал ненавидеть он Гурду, так как Зелы учила его поступать совершенно по-иному. За равный труд должна была следовать и равная награда. Но разве так поступали правители? Знакомясь впоследствии с "Книгой Громов и Молний", понял он, что для человека, желающего владеть и править иными, важны лишь собственные цели и личное обогащение.

Как-то днем ватага разбойников обогнула топкие берега крупного озера и наткнулась на разбитый тележными колесами тракт. По нему медленно тащились запряженные волами громадные повозки с деревянными, пронзительно скрипящими осями. Эти повозки - чаще всего их было несколько, грузы были накрыты льняными полотнищами - сопровождали вооруженные всадники. Случалось, что за возами шагали коротко обстриженные, одетые в рванье рабы. Время от времени воины в звериных шкурах, с коровьими черепами на головах вели группки худых и оборванных людей - мужчин и женщин, взятых в плен далеко от этих мест. Группа, которую вел Гурда, ничем не отличалась от них; никто из воинов или всадников, проезжавших по тракту, не обращал на них внимания. Но никого не интересовал и сын Бозы, идущий в одиночестве в некотором отдалении от банды Гурды. Город - как легко можно было догадаться - жил торговлей рабами, кожами и воском, а также добычи от грабежей. Туда тянулись не только разбойники и поставщики рабов, но и различного пошиба бродяги, готовые наняться для охраны купеческих караванов. Уже позднее узнал сын Бозы, что в городе находится порт и десятки судов. Каждой весной люди, называемые ярлами, владеющие боевыми кораблями, объявляли набор добровольцев в свои дружины. Каждый свободнорожденный, имеющий меч со щитом, мог, присягнув ярлу, отправиться за приключениями и добычей. И не важно было, что выглядел такой искатель оборванцем - с рваной шубой, дырявыми сапогами и настолько драными штанами, что из прорех светило голое тело. Главное - чтобы был он оружным и умел драться. Город жил не только торговлей, но и добычей, которую привозили на своих кораблях эти голодранцы и продавали за серебряные гривны или куфические монеты Аббасидов, а потом пьянствовали до потери сознания в специально для такой цели построенных хибарах и шалашах, да забавлялись с продажными женщинами. Город был непохож на иной мир, руководствуясь своими собственными законами, имея собственного выборного правителя и собственные воинские дружины для своей защиты.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать