Жанр: Научная Фантастика » Збигнев Ненацки » Я - Даго (Dagome Iudex - 1) (страница 42)


- Нет, - отрезал Даго. - Тот, кто был вожаком, и должен оставаться им. Но я могу взять вас в своё пестование, чтобы после долгой войны дать вам деревни и жен, чтобы вы плодили детей и засеивали поля под сенью моих крыльев. Но запомните - Пестователь, это не от слова "пест", то есть толкушки, но от пестования власти. Хотите ли вы моей власти?

- Да! - закричал Куи, а по знаку его руки то же самое прокричали и его воины.

- Принеси мне мой щит, - приказал Даго Хериму.

Когда тот вернулся, Даго положил свой щит на землю и приказал всем новоприбывшим коснуться того пальцами и повторить за ним:

- Вот я, человек вольный, отдаюсь в пестование тому, кто даст мне опеку и волю. Присягаю Даго, Господину и Пестователю, что выполню любой его приказ, что буду послушен ему в любом деле, а если нарушу эту клятву, пускай повесят меня на дереве!

После чего Даго присягнул сам:

- Вот я, Даго, Господин и Пестователь, беру людей сих в пестование своё. Каждому из них в будущем дам я поле и сделаю каждого повелителем собственной воли, пока не призову его, чтобы помог он мне. Если кто почувствует себя обиженным иными в чем-то, тот имеет право прийти ко мне как к Пестователю и потребовать справедливости. Каждый же, кто свершит неправедное, будет мною осуждён и наказан по законам вольных людей.

Он закончил и приказал воинам Куи, чтобы те перебрались на другой берег озера и там пустили лошадей попастись. А еще вручил он Куи вынутый из вьюков мешок, называемый по-ромейски "фоллесом", наполненный новенькими, но малоценными ромейскими денариями.

- Это селение дружелюбно настроенных к нам Палуков. Заплатите им за еду этими вот денариями, и пусть никто не осмелится хватать их жен и детей, ибо за подобное, Куи, ты прикажешь виновного повесить.

Чуть попозже Даго осмотрел каждого коня лестков, каждый меч и каждое копьё, и увидал, что кольчуги их порваны, равно как и кожаные кафтаны. Зато у многих было великолепное оружие, награбленное у норманнов. Он рекомендовал Куи, чтобы тот поделил весь свой отряд на две группы по пятнадцать всадников и каждой дал командира. Потом на клочке белого полотна он жиром обозначил контуры белой птицы, а затем погрузил тряпицу в горшок с красной краской. Таким вот образом получился алый флажок с белым орлом, который командир с тех пор должен был носить на своём копье, прямо под наконечником.

- Ты, Куи, в бою будешь рядом со мной, держа в руках наш знак. Теперь же позволь своим людям отдохнуть, так как с завтрашнего дня их ожидает тяжёлая работа.

Даго вернулся в селение Палуков, где радовались серебряным денариям и с охотой несли за них еду людям Куи. Палука страшно сердился и долгое время прикидывал, как показать эту свою злость перед Даго. Наконец под самый вечер он пришёл туда, где Даго лежал на шкурах, а рядом отдыхали Херим и Зифика.

- Пестователь, - сказал он. - Разве не полюбил я тебя так сильно, что буду иметь от тебя сына? Или же ты хочешь еще раз поиметь мою женщину, если она так тебе понравилась? Почему же ты выделяешь Куи, а обо мне позабыл?

- У тебя всего лишь десять лошадей, а мне нужны наездники. Хорошего оружия у тебя много, но вот лошадей маловато, сможешь ли ты обеспечить мне пятнадцать наездников, чтобы я мог иметь третий отряд под твоим командованием?

- В половине дня дороги отсюда живут варцяне. Они разводят лошадей для князя Пепельноволосого. Ночью мы нападем на их конюхов.

- Ну да, а потом, когда вы все уедете со мной, они спалят вашу весь, уведут ваших женщин...

- Так что же мне делать, господин?

Даго покопался у себя во вьюках и достал второй мешок с денариями.

- За хорошего, объезженного коня в стране франков платят триста денариев. У тебя уже есть десять лошадей, так что поедешь к варцянам и купишь у них еще пять, по сотне денариев за каждую. Мешок пускай возьмёт Херим, он же пусть произведёт оплату, чтобы стало ведомо - эти лошади для Пестователя. Не будет грабежа - значит не будет ссор и мести. Придёт время, и варцяне станут отдавать лошадей задаром, поскольку обещаю тебе, если от моего семени у твоей женщины родится сын, вся земля отсюда и далеко к северу будет называться Землёй Палуков.

Палука опустился на колени и поцеловал щит Даго.

- О, Пестователь, - сказал он взволнованно. - Я не беден, так что не нужен мне твой мешок с денарами. У меня закопаны золотые солиды. За них я куплю самых лучших лошадей.

Ночью Даго проснулся от лёгкого прикосновения руки. У самого уха он услыхал шёпот Зифики:

- Ночь темна и тепла, господин. Я же хочу выкупаться. Пойдём со мной, чтобы никто не видел, что я женщина.

Даго пошёл с нею к озеру, где Зифика разделась перед ним без всяческого стыда. То же самое сделал и он сам.

- Разве не понимаешь ты, Зифика, что это как раз от меня грозит тебе то, что ты сама считаешь наихудшим? Гляди, как при взгляде на тебя поднимается мой член.

Девушка легонько коснулась вставшего члена пальцами, а потом язвительно ответила:

- На самом деле, ты жаждешь только власти. Известно ли тебе, сколько золота есть у королевы Айтвар в краю Квен? Подумай об этом золоте, и тогда член твой встанет еще сильнее. Когда я захочу тебя, тогда же и возьму, а потом убью.

Сказав это, Зифика застегнула пояс с ножом на своих бёдрах и без всплеска погрузилась в воду. Даго же долго стоял на берегу и думал о золоте королевы Айтвар, ибо ведомо было ему из "Книги Громов и Молний", что война - это самое дорогостоящее дело на всей земле.

Палука пригнал от варцян пять лошадей. Куи приделал мундштук к кривому воловьему рогу. На большом пастбище за озером Даго учил воинов. Если рог звучал низко, это означало, что воины двумя рядами должны ударить на врага. Если же рог звучал тонко и долго - они должны были наступать лавой, широко растянувшись. Три коротких, вроде бы отчаянных стона рога означали сигнал к повороту и

отступлению. Если после того раздавался низкий зов рога, это говорило, что бегство обманное, следовало тут же возвращаться и вновь атаковать противника.

- Откуда тебе, господин, ведомо это чудесное искусство строить воинов к бою? - спросили однажды у Даго Куи и Палука.

- Я долго пребывал при дворе цесаря ромеев и приглядывался к воинским учениям. Еще я жил при дворе Людовика Тевтонского. Но из всех видов ведения войны более всего ценю я умение обманного боя.

- А оно очень трудное?

- Да. К тому же оно требует знания умения маскировки, искусства владения разумом, чтобы тот был холодным. Делайте как я, и я сделаю вас теми, кто поведут воинов в сражение, то есть - Воеводами.

Пуща продолжала шуметь о Пестователе. Каждый день в весь прибывали новые воины - по двое, по трое, а то и по пятеро. Пеших Даго отправлял по домам и приказывал добыть себе лошадей, конных же оставлял и формировал из них четвёртую дружину. А тем временем уже переставало хватать для всех еды, хотя за денарии Даго даже из дальних весек привозили в селение Палуки хлеб и кашу. Потому в окрестных лесах устраивались охоты. Даго не был доволен оружием некоторых воинов. Одежда, шлемы, мечи, а также наконечники копий и пик требовали починки.

- За день дороги отсюда по направлению к Гнезду живёт кузнец Авданец, - сообщил Палука. - У него своя весь. Помимо кузнечного дела он занимается еще и чарами. Он куёт хорошие наконечники и чинит кольчуги каждому, кто хорошенько заплатит.

В пятый день месяца Липень, когда у озера сладко пахло липовым цветом, сорок и пять всадников, разделённых на три отряда, вышли двумя рядами из веси, направляясь к кузнице Авданца. Вёл всех Палука, но впереди ехал Даго - в золотом панцире, в белом плаще и с открытой головой. Белый его конь по имени Виндос время от времени тихо ржал, как бы радуясь, что снова можно бежать тихой трусцой. Рядом с Даго на своём черном жеребце ехала Зифика со своим серебряным щитом, и Херим, который к этому времени уже немного научился владеть мечом. Херим стал любимцем всех воинов, так как нравилось им слушать о приключениях Даго, о его сражении со Змеем. о его происхождении от великанов, о его великом умении чаровать и о том, как от Свободных Людей их предводитель получил титул Пестователя. К тому же Херим пробуждал уважение и даже страх, когда стало известно, что он умеет лечить людей. При дворе ромеев часто говорили, будто склавины страдают от накожных болезней. И правда, у многих воинов были гнойные нарывы, называемые чирьями, которые Херим разрезал ножом, а затем тщательно выдавливал из них гной и стержень, называемый еще корнем. Мучили их еще и различного вида парши и лишаи. Другие жаловались, что внутри их поселились существа, называемые рупьями, черваками или глистьями.

Против бородавок и лишаёв Херим применял растение, что называлось бедренец, а от глистов - дикую рябину и пижму, к ранам прикладывал подорожник или же делал обвязки из мать-и-мачехи. При кашле он давал отвар из одуванчика. При недомоганиях, причину которых определить было ему трудно, Херим спрашивал совета у Пестователя, и тот поступал согласно советам Зелы. Так что поняли лестки, что Пестователь обладает ещё и тайной силой, а это гораздо сильнее укрепляло в них веру, что исполнится данное Даго обещание про вольную жизнь без князей и старост.

Вскоре оставили они леса и болота, въезжая в край, где леса уже давно были вырублены, и повсюду раскинулись поля, по-давнему называемые лендами. На полях зрело просо, пшеница, рожь и овёс, обещая богатый урожай. Земля лендицев не была такой плодородной как в краю гопеланов, но веськи, которые воины тщательно объезжали, и соседствующие с ними грады казались богатыми и многолюдными. Встречные люди кланялись, снимая шапки, так как принимали их за княжескую дружину. Только самые внимательные замечали неуклюжие изображения белой птицы на щитах, означавшие, что все они были лестками. И догадывались они, что птицы эти - орлы, что сами руководят своим полётом. А какой же человек не мечтает о воле, о жизни без приказов и запретов? Так что громко шумел лес, а потом и колосья в поле шептались о людях, несущих народу волю.

У поворота небольшой реки в половине пути от крепости Гнездо и в половине дня конного пути от крепости Познаня имел свою весь кузнец Авданец. О его могучей силе и умении чаровать рассказывали такие страшные истории, что они сами по себе защищали его от нежелательных гостей, так что не нужно было строить ему укрепления, дом его огораживала обычная земляная насыпь. За валом располагались жилые дома для прислуги и длинный сарай, из которого вечно подымались столбы дыма, сыпались искры, а громкие удары молотов о наковальню были слышны еще на другом берегу реки. Авданец делал наконечники для стрел и копий, пряжки на пояса и простые железные шлемы. Редко когда ковал он мечи; говорили, что они не так хороши как франкские. Еще он умел заговаривать болезни, мзлечивать лошадей от сапа и вырывать зубы. Голый до пояса, огромный и почти всегда черный от дыма - внушал он страх и уважение. У него были чёрные кудрявые, но свалявшиеся волосы. Два его сына походили на него - такие же рослые, с могучими шарами мышц. За то, что он работал на Пепельноволосого, Авданца освободили от всяческих податей в пользу повелителя края лендицев, поэтому, кроме собственных дел, его мало заботило, кто сидит на золотом троне в Гнезде, правит сам Пепельноволосый, или же от его имени отдаёт приказания Хельгунда.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать